У него был хорошо налаженный быт, любящая жена, некрасивая испанка, вдова, и, не надеявшаяся снова выйти замуж, она души не чаяла в русском красавце Николя.
У жены имелась небольшая вилла с крохотным садиком в пяти минутах от моря и акции солидной компании, доставшиеся ей от отца, доход вполне достаточный, чтобы вести достойный образ жизни. Вилла была расположена на острове Тенерифе, самом крупном из группы Канарских островов. Кобра не жил на средства жены, он был член правления компании, занимающейся продажей недвижимости.
Испанский язык он понимал, говорил плохо, но объясниться мог, а в последние годы, когда на островах появились русские, ему просто цены не было. Он не только свободно говорил по-русски, но прекрасно знал психологию этих людей, и теперь ни одна сделка по продаже особняка или земельного участка русским не проходила без его участия. В фирму его приняли по рекомендации солидных бизнесменов, за которыми стоял Абба, точнее, его организация. Кобра был достаточно умен, чтобы не обманываться прочностью своего положения.
Когда Абба вызывал на встречу, он немедленно являлся, официально его поездки объяснялись необходимостью встречи с деловыми партнерами, возможными покупателями. А то, что во время его отлучек где-то в другой стране, естественно, не в той, где бизнесмен вел переговоры, взрывалась дипломатическая машина, либо происходил другой теракт, который в большинстве случаев брали на себя известные в мире “братья” или “борцы”, не имело к неприметному испанскому бизнесмену русского происхождения ни малейшего отношения.
Заминировать машину, даже посольство или консульство какой-нибудь богом, но не спецслужбой, забытой страны способны многие. Не попасться в процессе подготовки, что случалось чаще всего, или не оставить своего следа, по которому полиция или Интерпол через некоторое время находили виновного, умели очень немногие. Кобра стал асом подобных акций. Он обладал и верхним и нижним чутьем, обнаруживал засаду или ловушку значительно раньше, чем несшая охрану спецслужба обнаруживала его самого.
В таких случаях он отвлекал охранников ложным маневром или отказывался от проведения теракта."
"В первый раз, когда он отказался взорвать машину заурядного дипломата одной из социалистических стран, Абба возмутился, сказал, мол, это твоя работа. Кобра спокойно ответил, что объект изучали мудаки. Объект не чех и не восточный немец, а русский, не заштатный дипломат, а профессиональный разведчик, которого подставляют как живца.
