Если такое “бюро” организовано, то руководство его, безусловно, обитает в Москве. Копии всех агентурных сообщений о взимании долгов немедленно ко мне на стол, мы должны выявить новообразованную организацию и обезглавить. Работаем все, руководит операцией полковник Гуров.
– Поздравляю, Лев Иванович, – сказал седой полковник, надел очки и улыбнулся. – Кто из замов министра будет держать на контроле?
– Олег Васильевич, тебе меня не хватает? – спросил Орлов.
– Петр Николаевич, мне лично вас с избытком, – ответил ветеран.
– Меня интересует, кто последнюю стружку с нас снимать будет?
– Закончили, господа офицеры, – Орлов поднялся, перешел за свой стол. – Трясите агентуру, на сходках должны обсуждать данный вопрос. Все свободны, Гуров, задержитесь.
Когда все вышли, Гуров перешел к окну, открыл форточку, закурил. Крячко выровнял стулья за столом совещаний, деловито оправил зеленое сукно.
– Станислав, я твоего имени не называл, – сказал Орлов, улыбнувшись, – но на правах друга и подхалима можешь задержаться.
– Обидеть подчиненного – дело нехитрое, – без всякой обиды ответил Крячко. – Меня в жизни обзывали по-разному, вы, господин генерал, сказали обо мне нечто новенькое.
– Извини и уймись. Лева, что ты собираешься предпринять? Для тебя мое сообщение не новость, ты уже думал, поделись.
– Все по старинке, Петр, – ответил Гуров, затянулся, пустил дым в форточку. – Встречусь с людьми, поговорю за жизнь, пролистаю розыскные дела по нераскрытым убийствам.
Сыщик замолчал, пожал плечами, продолжил словно нехотя, через силу:
– Необходимо найти Павла Усова, узнать, как живет, где работает.
Павел Петрович Усов был тот самый предатель, которого выявил Гуров. Усов, в прошлом полковник милиции, был завербован уголовным авторитетом, изобличен, но вина его не была доказана, и после четырех месяцев предварительного заключения Усова освободили, но из милиции уволили.
– Если, как ты, Петр, его называешь, “Бюро добрых услуг” существует, то в его организации не обошлось без участия бывшего сотрудника спецслужбы.
Это может быть Усов, Иванов, Сидоров, но в прошлом он не вор в законе, не уголовный авторитет, а оперативник, следователь, возможно, прокурор.
– Даже если мы его выявим, интересно, как доказывать станем? – пробормотал Крячко.
– Не сможем доказать, ты его убьешь, – спокойно ответил Гуров.
Белесые брови Орлова поползли вверх, он засопел, сказал сердито:
– Подобные шутки в моем кабинете недопустимы, полковник.
– Я не шучу, господин генерал.
