Бубновая дама

Прикосновения будто передавали клочки эпизодов прошлого сразу в мозг, а знакомые запахи лишь усиливали эффект.

Дома в этой части города и правда строили эльфы, но дивный народ за годы жизни бок о бок с людьми слишком хорошо узнал своих смертных соседей, поэтому здания скрывали под штукатуркой толстый слой высушенной магирской тины — дешевой и эффективной, способной заменить магический щит на первых порах, а толстые стены легко могли вынести попытку пробить брешь.

Я отошла от дверей, обдумывая, как бы отвлечь преследователей.

Можно, конечно, просто выждать, когда они уйдут, но ничто не мешает им спрятаться и ждать поблизости. Покружив по первому этажу и с улыбкой трогая покосившиеся дверцы шкафов, где за стеклами таилось множество самых необычных предметов, я, наконец, выбрала самый простой и наиболее эффективный способ.

Хотелось бы, конечно, проявить себя, гордо использовав одно из имеющихся в арсенале заклинаний… Хотелось бы!

Бабушка почему-то решила, что мне нужны лишь самые базовые и бытовые познания.

Ни одного опасного зелья, ни одного боевого навыка, кроме простейшего щита или не слишком сильного воздушного удара, которые получались у меня сами собой, как защитная реакция на испуг.

Сейчас бы мне очень помогло умение создавать простейшие копии самой себя, растворяющиеся при чужом прикосновении, но этому учить будут гораздо позже, только на втором курсе. Еще можно было бы стереть преследователям память, но контактные чары проходили на четвертом курсе.

— И как тут жить и выживать, если в восемнадцать лет я почти ничего не умею? — вздохнула я, вытаскивая из шкафа небольшую деревянную игрушку.

 — Безобразие…

Игрушка походила на довольно примитивно вырезанного солдатика, но стоило вставить в отверстие на спине свисавший с шеи на веревочке амулетик, как кукла ожила, моргнула и уставилась на меня невидящими нарисованными зрачками.

Этих «солдатиков» придумал не папа, но ему так понравилась идея, что в доме всегда хранилось несколько кукол, хотя мне об этом знать не полагалось. Родители вообще старались оградить меня от своей работы, но всегда приносили ее в дом: в ночных разговорах, думая, что я наверху, в своей спальне, и не слышу, в артефактах, в книгах, не положенных для чтения детям.

Вот и куклами я научилась пользоваться, подсматривая за отцом.

— Сейчас ты полезешь в дымоход, выберешься на крышу и привлечешь внимание, но так, чтобы тебя никто не видел, — обходя «солдатика» по кругу, отдавала приказания я. — Ты должен имитировать мой голос.