Бубновая дама

Тоже, кстати, додумалась…

И почему мне взбрело в голову выложить все без утайки именно ему?

— Я… — хотелось что-нибудь сказать, но что именно, я так и не придумала, лишь похлопала ресницами, самой себе напоминая глупую девчонку.

— Ты кому-нибудь говорила? — отложив книгу, которую с интересом листал, спросил Шиш, пристально глянув мне в глаза.

Пришлось сознаваться, что никто не знает всей правды, а мне страшно разговаривать с Гедымином или профессором.

— И своему вампиренышу ничего не выдала? — присвистнул маг с таким видом, будто я сильно его удивила.

— Он не мой… — даже помня о договоре с Гедымином, огрызнулась я, не желая вновь вступать в перепалку с сокурсником. — Просто знакомый.

— Очень-очень близкий, — хмыкнул Шишень и мгновенно посерьезнел. — Вообще правильно, но с профессором Дорусом поговорить стоит. И все ему рассказать.

— А что, если… — начала я, но маг меня прервал, строго покачав головой:

— Нет. Он точно здесь ни при чем.

— Да откуда ты можешь знать? — воскликнула я, хотя саму тянуло поведать профессору все, без утайки.

— Потому что Адриан Дорус не тот человек, кто станет замышлять дурное, — преспокойно отчеканил Шиш. — Мой отец знает его еще с… В общем, когда-то Будрон Бок преспокойно драл уши нашему профессору, невзирая на родовитость и отличные отметки в школе.

Я озадаченно уставилась на мага, слабо представляя, что кто-то мог проводить над строгим профессором воспитательные мероприятия.

— В то время Адриан был просто Ри и легко просачивался через прутья заборов, огораживающих наши семейные поместья, — пояснил Шиш со смешком.

 — Он был отчего-то уверен, что наши груши вкуснее точно таких же на земле Дорусов.

Я хмыкнула, представив юного беловолосого малыша, крадущегося по чужим владениям ради нескольких сочных фруктов, и тихо засмеялась.

— Он хоть тот еще грушевор, но совершенно честный человек, — подытожил Шиш. — Да и… Он маг. Сильный. Очень сильный. И умный. Через десяток лет вполне может войти в совет, если захочет. — Шишень заглянул в свою чашку, хмыкнул, подхватил и мою и унес ванную.

Зашумела вода, булькая в трубах, как породистая жаба, которую заводчик с гордостью подсовывает каждому посетителю с умилением и обожанием в фанатичном взоре. — Ему вполне можно доверять, а вот… как его? Сердий Бердинг?

— Я и сама ему не верю. — Вздохнув, я прошлась по комнате, огибая стопки с книгами и высматривая названия на корешках. — Он странный. Зачем хотел со мной встретиться? Толком ведь ничего не спросил, но подлизаться пытался.