Бубновая дама

— Так что там у вас еще? — прокашлявшись, спросил Дорус, и теперь уже рассказывать пришлось мне, повторяя все то, что я уже успела рассказать Шишу. Вот только подробности про дом я опустила. Шиш хоть и хмурился, поглядывая на меня сбоку, но предпочел промолчать. Тем лучше. Хватит мне и одного полностью осведомленного человека.

— Так… — Дослушав детали и мои выводы, профессор сложил ладони и надолго задумался, глядя на чашку с остывшим чаем. — Ясно. Что-то подобное можно было предположить.

— Вы о чем, профессор? — осторожно уточнила я, заметив, что Дорус явно что-то сопоставляет в мыслях.

— Сердий Бердинг еще в первый наш разговор все пытался узнать у меня о том, что я видел и слышал в Надзоре десять лет назад, — не стал скрывать Дорус. — Но, конечно, это еще ни о чем не говорит, сама понимаешь. Вполне может оказаться, что мы лишь неправильно истолковали факты и совпадения.

Я недовольно хмыкнула, но в итоге пришлось согласиться с профессором: мы на самом деле можем все понять не так, как есть на самом деле.

— Я посоветовала Бердингу поговорить с бабушкой, — припомнила я субботний разговор. — Сказала, что сама мало что знаю, а она вполне может ответить на какие-то вопросы. Но вот бабушка… Она мне врала все эти годы.

Профессор потянулся вперед и накрыл мои пальцы поверх чашки.

— Олимпиада, не думай, что я хочу ее оправдать, но твоя бабушка никогда бы не сделала что-то тебе во вред, — проникновенно сказал профессор Дорус и заглянул в глаза. — Она просто защищает тебя.

— Интересный у нее способ защиты, — зло пробормотала я.

— А родственники часто врут, — встрял Шиш.

— Ну, если я хорошо помню, то твоя досточтимая маман говорила, что соврать легче, чем потом каждый раз вправлять мозги, — хмыкнул Адриан Дорус, наливая себе из фляжки прямо в чашку с остывшим чаем.

— Не вправлять, — покачал головой Шиш, — а зачищать. Хотя мама может и то и другое, причем без наркоза и предупреждения.

Они заговорщицки захмыкали, а мне оставалось лишь уткнуться в чашку, чтобы не выглядеть дурочкой, задавая вопросы о том, чем же так отличилась мама Шишеня, кроме того, что наградила сына необычным именем и интересным когтистым девайсом, проявляющимся в минуты злости.

«Надо будет у девочек спросить, уж они-то мне точно расскажут!» — сделала я себе зарубку на память и допила чай.

— Я пришлю домовиков и пару гномов из города, так что к вечеру твоя комната будет в прежнем виде, — хлебнув из чашки, принялся подводить итоги профессор. — Пока никому ничего не говорите.