Будь моей игрушкой (СИ)

Всего несколько умопомрачительно сладких минут, и Дженни выгнулась от самого сладкого и яркого оргазма в своей жизни. Всхлипнула и обмякла, ощущая во всем теле истому. В голове было пусто — ни мыслей, ни эмоций. Все это слишком дико и нелепо, слишком не вписывается в представление Дженни о самой себе. Она не будет думать об этом сейчас, иначе рискует просто сойти с ума.

— Ты вкусная, — сообщил демон, оторвавшись от ее бедер. Он поднялся и демонстративно облизнулся. — И громкая, я чуть не оглох. Смотрю, тебе понравилось.

Весьма заметный бугор на его штанах намекал, что Раума тоже не на шутку завело все, что он с ней делал. Он ухватил девушку за волосы и подтянул к своему паху.

— А теперь поблагодари меня.

— Иди ты… — вяло пробормотала Дженни. Она чувствовала себя такой слабой — просто медуза на берегу. Если демон сейчас перейдет от слов к насилию, у нее вряд ли получится сопротивляться… Злость при этой мысли вяло трепыхнулась и погасла.

— Неправильный ответ, — он ущипнул ее за сосок.

— Эй?! — он выпустил ее волосы и встревоженно склонился над девушкой. — Что с тобой.

Она даже не ответила. Соскользнула на пол и свернулась клубочком. Мужской голос выругался над ухом, а потом демон отошел. Послышался шум воды. Дженни лежала на жестком полу, балансируя в полушаге от забытья.

Ведро холодной воды выплеснутое сверху вырвало ее из апатии. Девушка взвизгнула, попыталась вскочить, но сил хватило только слегка приподняться.

— Тише, тише, маленькая, — пробормотал демон над ухом.

Завернул ее в огромное пушистое полотенце и понес из ванной в комнату, на кровать.

Там он чуть отстранился, скептически осмотрел мокрую и продрогшую девушку. Судя по выражению лица увиденное ему не понравилось. А вот не надо было приставать. Придурок! — Ненадолго тебя хватило, Дженни-волчица. Человечки и то выносливее.

— Какая разница, — она пожала плечами. — Надевай маску, твои гости, наверное, уже заждались.

Даже лучше, что она чувствует себя такой вымотанной. Когда придет время для главного издевательства, Дженни просто ничего не почувствует. Может, даже удастся поспать на том столе.

Эта мысль насмешила, но хихикать тоже не было сил.

Раум сощурился, словно что-то прикидывая, а потом вздохнул.

— Ладно, тут моя вина. Так что справедливо, если я же все исправлю.

В его руках снова возникла уже знакомая бритва.