Будь моей игрушкой (СИ)

Капли горячего воска обожгли нежную кожу. Дженни вскрикнула и дернулась, за что заработала смачный шлепок по бедру.

— Я же сказал: потерпи! — со злой ухмылкой сказал демон. — Должен же я подготовить освещение.

Она успокоилась и замерла на месте, стараясь дышать глубоко и размеренно. Капли продолжали падать, но первый шок уже прошел, и Дженни поняла, что воск не настолько горячий, чтобы обжигать по-настоящему.

Дождавшись, пока между бедрами соберется целая лужица полурасплавленного воска, демон укрепил в ней свечу.

— Не дергайся, сладенькая, если не хочешь обжечься, — предупредил он.

Вторую свечу Раум поставил меж грудей. Дженни вздохнула, не отводя испуганного взгляда от маленького огонька на конце воскового столбика. Хорошо, что свечи низенькие и очень толстые, меньше шансов, что упадут. И все равно ощущать их на теле было страшновато.

— Отлично смотришься, — очень хрипло сказал демон. — Рот затыкать не буду, но в твоих же интересах молчать. Подожди здесь, детка.

Он вышел, и магический шар под потолком погас. Дженни осталась обнаженной в пахнущей воском темноте, которую разгоняло только вздрагивающее пламя свечей.

Вряд ли между уходом и возвращением Раума прошло больше десяти минут, но и этот короткий промежуток показался Дженни вечностью. Она не сводила взгляда с трепещущего в темноте огонька, который медленно поднимался и опускался в такт ее дыханию, и чувствовала себя героиней сказки. Нагота, тьма, маска на лице и ошейник на шее, вынужденная неподвижность и прохладный полированный стол — все это настолько не принадлежало привычному обыденному миру девушки, что Дженни почти поверила, что видит сон.

Увлекательный, немного страшный и безумно возбуждающий.

А потом дверь скрипнула. Снова загорелся свет над головой.

— … а это обещанный сюрприз. Сегодня у нас особый стол для игры, — послышался насмешливый голос ди Форкалонена.

Дженни скосила глаза, но ничего не увидела за краем маски.

Вертеть головой она опасалась — любое неловкое движение могло опрокинуть одну из свечей.

— Ого! — Твою ж дивизию… — Ну ты даешь! Кто-то пораженно присвистнул, кто — от восхищенно выдохнул. Посыпались смешки и восклицания.

Дженни зажмурилась. Щеки полыхали так, что удивительно, как маска еще не сгорела и не рассыпалась пеплом.

«Все в порядке! Они не могут видеть моего лица, они не узнают, что это я».

Она ощущала чужие взгляды кожей. Наглые и восхищенные, оценивающие и жадные.