Будь моей игрушкой (СИ)

— Я — пас, — буркнул он, не глядя в карты.

Взгляд с ново остановился на платиновых локонах. Зря он создал иллюзию волос Таси. Дженни они категорически не идут. Нужно было просто сменить цвет на черный.

Хватит, пожалуй, искать в любой женщине ту единственную, которая его отвергла. В конце-концов, свет клином не сошелся на жене кузена Армеллина. Например, вкус эмоций Дженни оказался не хуже, а может и лучше, чем у белокурой анхелос.

Знать бы заранее. Но кто мог подумать, что рыжая девчонка, объявившаяся на пороге его квартиры со смехотворными претензиями, таит в себе такой бесподобный букет? Тогда она только вспыхивала — еле заметно, приглушенно, как все люди.

И вдруг сегодня ее аура раскрылась ярким пьянящим ароматом, насыщая и питая хищную внутреннюю сущность демона.

Не стоило хапать так много, девочка даже стоять не могла. В следующий раз он будет аккуратнее. Растянет удовольствие.

Если отжарить слишком много и слишком часто, люди быстро кончаются — теряют способность что-то чувствовать, превращаются в эмоциональных зомби.

Волчица… Да какая она волчица?! Одно название. Оборотни, как и абсолютное большинство нечеловеческих рас, обладают врожденным ментальным барьером против таких, как Раум.

Только люди полностью беззащитны.

Снова кто-то что-то сказал над ухом.

— А? — демон повернулся к Арману, меряя вампира недобрым взглядом.

— Твоя очередь сдавать, — повторил тот.

Раум собрал карты и потянулся к колоде, лежащей на животе, мимоходом погладив пальцами сосок.

Посиделки закончились глубоко за полночь, когда Арман взял банк, и внезапно оказалось, что денежный лимит, у большинства гостей выбран полностью. Раум устраивал эти вечера не ради денег, поэтому не приглашал к себе малоопытных щенков вроде Маккензи — какой интерес обыгрывать до нитки желторотых юнцов? А умелый игрок всегда знает, когда нужно остановиться.

Хорошо, что это случилось не слишком поздно. Еще полчаса, и Раум сам бы всех выгнал.

— В этом доме сегодня нет свободных спален, поэтому вам придется уехать, — сухо объявил демон, не отрывая взгляда от распростертого на столе обнаженного тела.

Приятели оказались понятливыми — с другими Раум предпочитал не связываться. Только Доминик попытался было напроситься на ночевку.