Будь моей игрушкой (СИ)

Глумливые слова демона: «Ты же мокрая» стояли в ушах, жгли ощущением невозможного стыда.

Она напрягла все силы, дернула руками и блузка из плотной ткани вдруг треснула, словно была ветхой тряпкой. Девушка зарычала и ударила.

Это не были бесполезные и слабые тычки, которыми она осыпала демона до этого. Она ударила вниз, целя в пах, без колебаний, но с желанием уничтожить, сокрушить, причинить как можно больше боли. И почти попала.

Попала бы, если бы как раз в этот момент Раум не решил прекратить ее лапать.

Кулак врезался в его руку, сменил траекторию и попал в живот. Демон коротко охнул: — Твою мать, Дженни. Ну у тебя и удар.

Он чуть отступил, и девушка воспользовалась этим, чтобы вырваться. А потом, наверное, свихнулась, потому что вместо того чтобы бежать (хотя куда можно убежать в таком виде?) набросилась на своего мучителя.

Следующие несколько минут им было не до разговоров.

Дженни рычала, молотила кулаками, пиналась и кусалась, пытаясь всеми правдами и неправдами добраться до недруга.

Полукровка? До демона? Это даже не смешно! Но ее злость была так велика и всеобъемлюща, что она забыла о своей слабости. Удары раз за разом не достигали своей цели, но даже это ее не останавливало.

Сквозь затмевающую разум ярость пробивались изумленные слова: «Дурочка… Ты что творишь? Психованная какая-то! Дженни!» — Так все! Хватит! Одна-единственная пощечина сделала то, чего не смогли все уговоры — выбила из нее ярость берсерка.

Дженни остановилась, приложила ладонь к горящей щеке и несколько мгновений смотрела на демона, часто моргая, в безуспешной попытке удержать слезы. Она не хотела, категорически не хотела, чтобы он видел ее слабость.

— Детка… — укоризненно начал Раум, и тут она не выдержала.

Шарахнулась от него, забилась в дальний угол и все-таки разрыдалась.

Когда демон приблизился, она оскалилась, не чувствуя в себе сил снова драться. И когда он ее обнял, попыталась укусить, но совсем вяло.

Зубы скользнули по рукаву, капнувшие слезы оставили два темных пятнышка на ткани.

— Дурочка, — пробормотал Раум, нежно прижимая ее к себе и гладя по встрепанным волосам. — Детка, зачем ты так? Могла просто сказать. Я же не насильник… — Я говорила, — прорыдала Дженни.

— Откуда тебе знать, что я хотела?! — она попыталась отпихнуть его.

— Детка… — Не называй меня так! И пусти! — истерика неудержимо возвращалась.