Это меня пугает, — в той же манере ответил граф.
— Но вы же не оставили мне выбора, — парировала я.
— И вы всегда будете меня так слушаться? — подначивал он меня. — Любой-любой приказ?
Голос его приобрел игривые, фривольные нотки, а в глазах разливалась чернота, предшественница страсти. Я грозно свела брови к переносице и поджала губы. Граф хмыкнул.
— Так что, Имма, каков результат собеседования? Не зря кто-то прокатился в Магистратум?
— Думаю, что не зря. Любая наша поездка ведет к какому-то пункту назначения, — философски ответила я.
— Конечный он или всего лишь перевалочный, с развилкой — у каждого свой путь.
Граф удивленно вскинулся.
— Столь философские темы за ужином, Имма, портят аппетит. Давайте лучше воздадим должное кулинарным талантам Женуарии — хорошо хоть с кухаркой вопрос закрыт, — хмыкнул граф.
— С горничной тоже. И гувернантка у вас пока еще есть, — съязвила я.
— Так это же прекрасно! Можно за это поднять бокал вина! — восхитился граф.
И в самом деле налил два бокала, подав мне один.
— Я на работе, мэллорд, — сухо сказала я.
— А я работодатель, — подмигнул граф. — И требую, чтобы вы выпили. От одного бокала ничего не будет.
Угу, от одного ничего. Проблема в том, что моя плохая наследственность не давала мне ограничиться одним. Вино быстро действовало, я расслаблялась, веселела, оживлялась и готова была продлить это состояние до бесконечности… А потом мне было плохо, стыдно… И вообще… Вообще лучше не пить нисколько.
Я помотала головой.
— Да бросьте, Имма! Вы же сегодня исполняете все, что я вам велю, не так ли? Вы очень напряжены, вам надо расслабиться.
Угу, вот этого я как раз и боюсь.
— Я не пью алкоголь, граф. У меня на него аллергия.
— О, тогда простите, — вроде бы искренне покаялся граф и тут же убрал от меня бокал подальше. — Надо сразу предупреждать о таких вещах. Во избежание… На что у вас еще есть аллергия?
— Только на мужчин, не понимающих слово «нет», — ответила я.
Граф неопределенно хмыкнул и переключился на утиный паштет.
Дальше если мы и говорили, то только о здоровье Эллионарии.
— Вы наелись, Имма? — после ужина заботливо поинтересовался граф. — А то моя нянюшка все время говорила мне: «Нельзя на ночь ложиться спать голодным, гномы приснятся». — И он улыбнулся собственной шутке.
— У нас на ужин часто не было еды, поэтому мама говорила мне: «Сытым спать ложиться вредно, живот болеть будет», — сухо ответила я и уловила раскаяние в глазах графа.
— Простите, Имма.
