— Памела, можно я тебя кое о чем спрошу? — задала я вопрос после того, как по установившемуся ритуалу отхода ко сну мы немного поболтали и пофантазировали о любимых выдуманных мирах Памелы.
— Спрашивайте, мэлл Имма.
— Ты можешь рассказать мне про маму, чем она тебя обидела? Мы с тобой говорили, что обиды надо проговаривать, нельзя копить их в себе, иначе они начинают разъедать тебя изнутри. А сказал — и отпустило. Расскажи мне, пожалуйста. Это ведь как-то связано с твоей магией?
— Да.
Памела помолчала, собираясь с мыслями.
— Она просила отдать ей мою магию. Говорила, что она ей очень нужна. Что она позволит ей быть сильной и победить ее врага. Я не хотела отдавать, — заволновалась Памела, вспоминая. Ручки ее начали нервно перебирать складки одеялка. — Но она упрашивала и упрашивала. Говорила: «Ты же не хочешь, чтобы твоя мама умерла? Мне нужно стать сильнее, твоя магия мне поможет». Мне все это не нравилось. А она просила и просила…
— Ты не говорила папе?
— Нет, она велела ни в коем случае не говорить папе, иначе она умрет.
А меня накажут злые дэвры и оторвут язык за то, что я не сохранила тайну. Это ведь неправда? — спохватилась Памела и прижала руки ко рту.
— Конечно нет. Просто твоя мама не хотела, чтобы об этом кто-то знал, — успокаивающе погладила я ее по рукам. — Если бы это было так, мы бы все ходили без языков. И я, и твой папа.
— Что, вы тоже не сдержали тайны? — удивилась она.
— Нет, и иногда это и не надо. Если чья-то жизнь в опасности, лучше выдать тайну, чем допустить, чтобы кто-то пострадал.
Требование сохранить тайну — это своего рода манипуляция. И надо понимать истинные цели человека. Так что не волнуйся. Так ты все-таки отдала свой дар маме?
— Да, — кивнула Памела и вздрогнула от воспоминаний. — Ужасный ритуал. Мне было так страшно. А потом такая пустота внутри… даже больно немного было.
Да, это правда. Когда я отдавала дар, я тоже помнила эту жгучую боль, прошедшуюся по позвоночнику, словно он, не желая уходить, выжигал все по пути, цепляясь.
— А что случилось потом? Как оказалось, что у тебя другой дар?
— А я не знаю, — пожала плечами Пэм.
— Я просто через какое-то время его почувствовала.
Памела рассказала, как знакомилась с новым даром, не сразу понимая, почему ее никто не замечает.
— Это было так весело, — хихикнула она. — Но папа так переживал, так расстраивался, что пришлось ему рассказать.
Памела вздохнула.
— Памела, ты должна рассказать все папе. Это очень важно. Очень.
Памела недовольно поморщилась.
