Онлайн-библиотека книг
— Ничего ничего, я тебе еще отомщу, — произнес он, изо всех сил стараясь, чтобы его голос звучал буднично, но чувства его при этом были далеко не будничными.
Таня подняла голову, и за прозрачной тканью, почти такой же бледно-зеленой, как ее глаза, Штефан разглядел улыбку.
— Интересно, как?
— Я знаю купца, который торгует тонкими шелковыми шнурками, — ответил он.
— Ты привяжешь меня шнурком и будешь заниматься со мной любовью? — В ее голосе послышалось любопытство, свидетельствующее о том, что в глубине души она ему поверила.
— Я еще подумаю. — Теперь голос Штефана звучал как рычание, смешанное со стоном. Ее улыбка стала шаловливой:
— Когда надумаешь, скажешь!
Отклонившись назад, Таня сделала легкое движение головой, ее язык прошелся по его груди вниз, к пупку. Штефан судорожно втянул воздух, и его бедра сами собой резко поднялись так, что он едва не сбросил ее с колен.
— Таня, я не-могу-этого-больше-выносить, — задыхаясь, пробормотал он.
Она тотчас сжалилась над ним.
— Ну и не выноси, — сказала она нежно и села, чтобы отбросить двойное покрывало, закрывавшее нижнюю часть лица и длинные черные волосы.
"С улыбкой, обещавшей скорое наслаждение, Таня потянула за шнурки его домашних шаровар, но тут же замерла, услышав за дверью подозрительный шум: сначала возбужденные голоса, потом звуки потасовки и, наконец, явственный глухой удар.
— Что зз… — начал было Штефан, но на его невысказанный вопрос тут же последовал немедленный ответ — дверь с грохотом распахнулась, и в комнату пулей влетел его кузен.
С приглушенным криком Таня скатилась с колен Штефана и уселась на корточках на полу, чтобы скрыться из вида, пока доставала свое платье с шезлонга, куда бросила его перед тем, как начать танец.
Василий ничего не заметил, ибо королевская спальня была так велика, что он, находясь всего лишь на полпути, произнес еще не видя Штефана:
— Приношу свои извинения, что нарушил твой покой, но у меня затруднения, и я в ярости. Боюсь, я убью кого-нибудь, если не найду решение.
