Будь моей

Надеюсь, эта русская покажет ему, где раки зимуют. Его несчастье в том, что женщины никогда не говорят ему «нет». Они не тра-, тяг время на то, чтобы узнать его получше, а просто моментально влюбляются, взглянув ему в лицо, и воображают, что и с ним происходит то же самое. Неудивительно, что он неизлечимо высокомерен. Он и дня не может прожить, чтобы какая-нибудь девчонка не пыталась его соблазнить.

Заметив гримаску отвращения на его лице, Штефан рассмеялся:

— Ты бы удивилась, моя Таня, узнав, насколько это раздражает его самого.

Она фыркнула:

— О, конечно, так же, как меня — беременность!

Все знали, что Таня в восторге от своей беременности, и Штефан только покачал головой.

— Но это правда, — настаивал он, и его золотистые глаза заискрились смехом. — В конце концов, за один день мужчина может совершить только один подвиг — соблазнить женщину.

Теперь она и не пыталась сдерживать сарказм:

— Ну, тогда понятно. Несчастье в том, что он не может облагодетельствовать сразу всех страждущих. Не могу тебе выразить, как я опечалена.

Вероятно, я единственная, кто по-настоящему серьезно невзлюбила его, но это не считается, потому что он сам стремился вызвать во мне неприязнь. И все же я искренне считаю, что ему нужно встретить женщину, которая останется к нему равнодушной. К сожалению, сомневаюсь, что нам доведется это увидеть.

— А еще говоришь, что простила его! Таня вздохнула:"

"— Извини, Штефан. Боюсь, мне еще трудно отделить того Василия, которого я узнала, от того, каким он стал теперь. Безусловно, он очарователен, а иногда бывает очень милым.

И, конечно, я знаю, как отчаянно Василий тебе предан, и люблю его за это. Но его надменность и обидная снисходительность, его насмешки и презрение — это ведь тоже он. Они присущи ему с рождения, хотя согласна, и в меньшей степени, чем я думала вначале.

— Я знаю, что он высокомерен, — откликнулся Штефан и добавил, проявляя лояльность к кузену:

— Но не более того.

Таня уже была готова возразить, но осеклась, увидев, как Штефан поднял бровь.

В конце концов Василий был не только единственным кузеном ее мужа, они были близки, как братья.

— Ну хорошо, — согласилась она. — Но сейчас он озабочен тем, чтобы расторгнуть помолвку, а ведь эта русская влюбится в него вне зависимости от его поведения, ты же знаешь. И как бы отвратительно он себя ни вел, в конечном итоге это неважно. Он разобьет ей сердце, и все-таки она будет стремиться к нему.

Таня вздохнула:

— Мне жаль эту бедную девушку, честное слово, жаль.