Будь моей ведьмой

Впрочем, — он сжал место пониже спины, — сомневаюсь, что ты согласилась бы, зайди речь о полной обнаженке. Значит, раздевание до груди… хм. Интересная область… — теперь напряглась я, а Саша невозмутимо поинтересовался: — И кого вы в него вселили?

Невероятно! Стужев вот так вот сходу и догадался, а темный так до конца и не понял!

— Совесть, — честно ответила я.

— Совесть — понятие призрачное и несуществующее. — Саша приподнял мою голову, придерживая подбородок, заглянул в глаза, улыбнулся и прямо спросил: — Миславу?

— Балдею от тебя, — выдохнула совершенно искренне.

— О, какое признание! — Он потянулся, нежно поцеловал. — Хорошее решение, опять же я так и знал, что на убийство ваша огненно-ведьминская порода не способна.

Теперь потянулась я, осторожно поцеловала и прошептала:

— Я думала, ты будешь злиться.

— Злиться? — переспросил Стужев. Усмехнулся и тоже вполне откровенно признался: — Я в ярости, Маргош.

Испуганно смотрю на него — расслабленный, чуть насмешливый и немного да, злой, Князь казался тигром на полянке перед водопоем.

— И-и? — поинтересовалась я.

— Что «и»? — улыбнулся, с каким-то восторженно-нежным чувством глядя на меня.

— И ты в ярости, и что дальше? — не могла не спросить.

— Ничего особенного. — И улыбается, гад, все шире. — Есть потрясающая китайская пословица: сядь на берегу ручья, и труп твоего врага вскоре проплывет мимо.

Я нахмурилась, недоуменно глядя на него.

— Ты очень красивая.

Пропустив комплимент мимо ушей, я прямо спросила:

— Ты ведь не собираешься сидеть на берегу ручья?

— Естественно, нет, дел по горло, не до рыбалки, — загадочно улыбаясь, ответил Стужев.

— Это было образное выражение, — прошипела я.

— Маргош, не выражайся, — начал подтрунивать он.

Молча смотрю на него, он так же молча улыбается. А я смотрю. А он улыбается. А я смотрю и:

— Не надо засовывать Ядвигу в шредер!

Стужев улыбаться перестал.

— Ну, пожалуйста! — Я поднялась и села все так же на нем, потом взяла подушку и прикрылась. — Между прочим, она очень важный фолиант! Бесценный артефакт ягушенский и тебя любит!

— Вот с этого момента поподробнее, пожалуйста, — попросил Князь и улыбнулся издевательски-коварно.

Задохнувшись от возмущения, я не выдержала:

— Вот гад же ты, а!

— Ритусь, — он плавно поднялся и обнял, прижимая к себе, — про книгу — подумаю.