Будь моей ведьмой

— По-хорошему, его следует убить, — равнодушно продолжил Саша. — Но… — Снова улыбнулся мне и добавил: — Но у меня здесь, совершенно случайно, имеется очень добрая Яга, которая не захочет убивать, но и убийства прощать не будет, так, Маргош?

— Так, — подтвердила я.

Он посмотрел на меня с таким обожанием, что нить рассуждений как-то странным образом теряться начала.

— Вот и наложи на него запрет, лет на сорок.

 — Стужев нежно погладил мои ладони. — Таким образом и у озера хозяин останется, и утопленников здесь сорок лет не будет.

Молча глянула на Ульрана — кажется, хозяина у этого озера уже сейчас не станет, погибнет в рассвете лет от разрыва сердца.

— А больше чем на сорок лет можно? — тихо спросила я."

"— Нельзя, — твердо ответил Кощей-младший.

 — Он больше без питания не протянет, нежить, она жизнью питается.

Я глянула на озеро, на водяного, на Стужева…

— Но, Са-а-аш…

— Предлагаешь мне убить сразу, чтобы не мучился? — с улыбкой поинтересовался Князь.

— Нет!

— Нет? — И главное ведь, подтрунивает и не скрывает даже. — Уверена, малыш?

— Но, Саш…

— Ритусь, — развернул лицом к себе, наклонился, нежно поцеловал, — утопленники не всегда несчастные случайные жертвы, в основном самоубийцы и алкоголики, и тут уж неважно, где опустившийся сдохнет — повесившись на суку или поддавшись чарам водяного и войдя в воду.

Я дышать перестала, просто как представлю картинку…

— Маргош, — Князь решительно развернул меня к озеру, — коснись пальцами воды и наложи запрет.

Текст такой: «Я, имя, налагаю запрет на питание и жертвоприношения и т. д.». На сорок лет, больше нельзя, он сдохнет. Причем мучительной голодной смертью. Если не хочешь, просто скажи — я убью его сам, но факт в том, что сюда другого вселят в течение недели.

Суровая правда жизни.