Будь моей ведьмой

Молча кивнула, подошла к краю озера, присела и, коснувшись пальцами воды, которая вот так, при ближайшем рассмотрении, и не казалась такой уж грязной, прошептала:

— Я, Яга Маргарита, — удивительно, но слова словно наполнялись силой, я говорила, и это было как-то… значимо, — налагаю запрет на водяного… — запнувшись на имени, все же вспомнила и продолжила, — на водяного Ульрана, на питание и жертвоприношения сроком на…

Дикий вой и вся эта отвратительная покрытая слизью махина вдруг помчалась на меня, раззявив жуткую пасть! Но не успела я испугаться, как летучая мышь, та самая, что висела на моей цепочке, расправила крылья, оттолкнулась лапками и полетела навстречу, чтобы обнять разбушевавшегося водяного непроницаемой тьмой, как крыльями.

— Продолжай, Маргош. — Спокойствие Стужева казалось непоколебимым.

Мне бы так!

Глядя на воющий сгусток тьмы — ревущего в ее коконе водяного, я с трудом вернулась к речи:

— Налагаю запрет на водяного Ульрана, на питание и жертвоприношения сроком на сорок лет…

И вода всколыхнулась.

— Умница. — Саша подошел, поднял на руки и, развернувшись, понес меня прочь.

— Ты не хотел его убивать? — шепотом спросила я через стужевское плечо, глядя на остолбеневшего от горя водяного.

— Не особо, — признался Кощей-младший. — Убил бы этого, они поставили бы следующего, с таким же правом на свободное убийство.

— А, — меня все еще трясло, — зачем им водяной?

Саша остановился, нежно поцеловал и ласково посоветовал:

— Не спрашивай.

Хмыкнув, отвернулась от него и… замерла. Недалеко от озера, наполовину скрытый стволом дерева стоял мужчина в черном плаще! Тот самый мужчина с острыми ушами, которые топорщили его капюшон. Судя по тому, как он переводил взгляд с убитого горем водяного на нас, он, в отличие от остальных, все видел!

— Ритусь, — Саша остановился, — что?

Испуганно посмотрев на него, указала взглядом на странного мужчину.

— Невероятно, его вижу, надо же. — Даже в таком состоянии Стужев еще и язвил. — Маргошик, быстренько идешь к машине. — Мне в карман сунули ключи. — Садишься, блокируешь двери и ждешь меня.