Ванильного и яростного, медленного и, наоборот, жадного, когда ни о чем не думаешь, полностью отпускаешь себя и только берешь. Ее отдача вдохновляет на подвиги.
Любую мою инициативу мажорка моментально подхватывает, сама тоже предлагает или даже просит. Заигрывает со мной непрерывно. Когда мы не вместе, присылает пошлые картинки или видюхи, держит в тонусе. Когда рядом — касается, прижимается, бросает взгляды… украдкой."
"Она откровенно и бесстыдно наслаждается всем, что я с ней делаю. Кончает ярко и с удовольствием.
Полина всегда производила впечатление темпераментной девушки, ее чувственность манила. Но сейчас, когда она раскрывается, становится еще более женственной и сексуальной, я дурею с пол-оборота. Постоянно прошу ее быть осторожной, не искать приключений. Может, это сорвавшиеся с цепи чувства мне глаза застилают, но мою больную голову не покидает ощущение, что ее хотят все окружающие мужики. Это давит. Хочется уберечь, защитить, спрятать.
Но хватит о моей параноидальной тревожности.
Между нами быстро стерлись остатки стыда и неловкости, мы начали спокойно обсуждать рамки дозволенного.
Единственное, на что я никак не могу пойти, так это любить ее без защиты. Ни в женские дни, ни сразу после, когда якобы безопасно. Ни на чуть-чуть, ни даже когда: «Илюш, любимый, единственный, пожалуйста-пожалуйста, один разочек!». Она где-то начиталась дури и возжелала, чтобы я непременно в нее кончал.
Чем больше фейерверков, тем лучше.
Ага, щас. Непременно.
И дело вовсе не в ее отце, который дал мне ценные указания о том, как правильно встречаться с его дочерью.
Что бы мы ни делали, как бы ни ласкали друг друга, я всегда держу в голове, сколько ей лет. И притормаживаю нас обоих. Риски здесь неуместны. Полине рано становиться матерью. Ей вообще многое рано, но я надеюсь, что со временем возрастные границы между нами сотрутся.
Спорить с ней сложно. Полина крайне обидчива и ревнива во всех сферах. Иногда настолько уперта, что я начинаю понимать ее отца. Но я научился идти в обход, тогда практически всегда получается договориться.
— Я тебе обещаю, что мы будем любить друг друга наживую. Много раз.
— Это правда приятнее? — спрашивает.
— Не знаю, я не пробовал.
— А со мной попробуешь? Без барьеров. Кожа к коже. Чтобы жидкости смешивались, — дразнит меня, кусая нижнюю губу. У меня сразу встает. Моментально полная готовность. Мне хочется, просто адски хочется ее наживую. Двигаться в ней, чувствовать еще лучше. Куда уж лучше, но вдруг…
Моя. Вся моя… Блть.
