— Да, — целую дуреху в нос.
— Ты ведь хочешь кончить в меня? — Полина просто фанат откровенных разговоров.
— Еще бы. Ты ведь моя женщина. — Удобно устраиваюсь между ее ног, целую коленки. — И я обязательно это сделаю, когда мы будем планировать детей. Давай оставим этот вид удовольствия на потом? Не все сразу. Я стараюсь тебя беречь, а ты вот в этом белье со своими щедрыми предложениями не очень-то мне помогаешь.
— М-м-м, когда мы будем планировать детей, — она мечтательно откидывает голову на подушки.
Я часто рассказываю ей много всего о том, как ей следует о себе заботиться.
Что презервативы обязательны и даже в браке стоит раз в год сдавать анализы. Привожу в пример своих знакомых. К сожалению, по статистике баснословное количество ВИЧ-инфицированных — это замужние честные женщины, которых заразили нечестные мужья. Нельзя слепо верить людям. Обычно она смотрит в мои глаза с диким обожанием и половину пропускает мимо ушей.
Но ничего, я повторю в следующий раз.
Мы вообще много разговариваем обо всем на свете.
Особенно перед сном, когда лежим в обнимку. Не стану утверждать, что моя жизненная философия — единственно верная. Но она — моя. И если Полина хочет ее послушать, почему бы не поделиться?
Отец меня отругал, что дурью маюсь. В его обычной манере старого отставного офицера. Родителям нравится Полина, но они прекрасно понимают, что наш союз обречен. Это вообще все вокруг понимают, и иногда мне кажется, что я держусь исключительно на природной упертости. Она из очень богатой семьи, на день рождения ей подарили «Лексус» за почти три ляма, и она в большом восторге не была, потому что хотела мерс.
Мой «Рено Дастер» даже рядом не стоял.
И еще — она молода, пока не ведает, что творит. Отец в этом плане непреклонен, уверен, что я порчу ей жизнь, склоняю к блуду, что является тяжким грехом. Он не вмешивается, но наблюдает. Отец крайне религиозен, с мамой они начали жить только после венчания. Так сложилось, что роспись и венчание были назначены на разные дни, поэтому первая брачная ночь у них состоялась через неделю после ЗАГСа.
У меня потрясающие родители, они никогда слова плохого или осуждающего не сказали ни одной моей девушке, в том числе Полине, — принимают как родную. Но на меня смотрят не по-доброму.
В их глазах я веду себя недостойно и то, что я делаю с Полей без штампа в паспорте, — недопустимо. Не считаю себя истинно верующим, но воспитание, конечно, дает о себе знать. Я чувствую вину.
