— Нам нужно серьезно поговорить, Поля, — говорит отец, смотрит мне в глаза.
Миндалевидное тело в моей голове почему-то решает, что я в опасности. Иначе зачем включается вегетативная система, разгоняя сердце до боли в ребрах? Понимание процессов не дает мне возможности ими управлять, поэтому я хочу прекратить происходящее как можно скорее.
Облизываю пересохшие губы. Бросаю взгляд на сестру, та смотрит в тарелку. Глаза на меня не поднимает.
Нина достала из шкафа кастрюли и громко бренчит ими.
— Что случилось, пап? У тебя что-то со здоровьем?
— Нет, тут все в порядке.
Я же говорил, что вы зря развели панику.
— Папа! — укоризненно встревает Мия. — Ничего не в порядке! — Сестра будто в отчаянии. — Ты не съездил на обследование, как обещал нам с Настей."
"— Цыц, — шикает отец. — Не до этого сейчас, сама понимаешь. Уладим дела, потом съезжу.
— Да что происходит-то? Папа? Мия?
— Арсений, — говорит сестра. — Он нарыл информацию на отца. И угрожает передать ее в полицию, если мы лишим его родительских прав.
— Так не лишайте.
— Поля! Это очень важно, ты что!
— Мало того, что меня могут посадить, так еще и бизнес накроется. Мы можем потерять деньги, — сообщает отец.
— Много? — спрашиваю.
Папа кивает. Он слегка покраснел, мне непривычно видеть его растерянным.
— И что делать? — начинаю нервничать. — Должен же быть какой-то выход. Нельзя же просто сидеть и ждать полиции.
— Нам может помочь дядя Вова Гурьев, у него есть необходимые связи, — говорит отец.
— Прекрасно! Пусть поможет, мы в долгу не останемся.
— Дело в том, Поля, что наши с ним отношения сильно испортились после того, как ты предпочла его сыну врача.
Я моргаю.
— Вы-то при чем? Это только мое и Пашкино дело, — мне становится смешно, хотя улыбка получается нервной. — Между нами никогда ничего не было, мы просто друзья. Хах, пап, это же Пашка! Просто Пашка!
— Мы всегда хотели поженить вас.
— Это детские приколы! Пашка уже, и как звать меня, забыл, мы не виделись столько времени!
— А ты бы позвонила ему и спросила, может, и не забыл. От доброты душевной нам Гурьев не поможет, слишком опасное дело. А вот семье жены сына — запросто. Ты ведь знаешь, какое важное значение для Гурьевых имеет семья. Скоро у Пашкиной сестры родится ребенок, ты бы могла стать крестной.
— Мия тоже может стать крестной, — говорю я, мои глаза бегают.
