Привычный цокот копыт, приглашающий всадника Ревности запрыгнуть в седло и ринуться в атаку, на пару мгновений дезориентирует. А потом, когда я прихожу в себя, понимаю, что это никакой не цокот, а сильное сердцебиение. Отчаянное, болезненное. Так раньше не было.
— Голова немного кружится, — кричу на ухо Олесе. — Пойду покурю на улице!
— Я с тобой! — отвечает подруга, забеспокоившись.
Девочки кивают, быстро допивают коктейли и следуют за нами.
Мне настолько дурно, что я миную гардеробную и отталкиваю загородившего проход и заболтавшегося с администратором охранника.
Мы вываливаемся на крыльцо вчетвером, отходим подальше от толпы. Я жадно втягиваю в себя влажный воздух, с Енисея веет приятным холодом. Достаю сигарету, зажигалку. Пару секунд медлю, прикидывая, не станет ли мне хуже? Как внезапно слышу за спиной до боли знакомый голос:
— А обещала, что бросишь.
Сигарета падает из рук на асфальт, я округляю глаза в такой панике, будто нас отец застукал в курилке.
Но это не отец! Это намного хуже! Папу я давно не боюсь, после того самого случая наши отношения сильно изменились. Что он мне сделает? Я как упала на дно, так на нем и обосновалась. Ничего нового.
А вот что может сделать Илья из тиндера — я понятия не имею.
Глава 12
Как он нас нашел так быстро?! Мы ни слова не говорили об «Эре», я заранее запретила девочкам и строго следила, чтобы никто случайно не проговорился!
Подруги бросают на меня вопросительные взгляды, открывают рты.
Что же делать? Бежать?
Ну да, от этого убежишь!
Илья подходит совсем близко, я окидываю его любопытным взглядом, — в клубе было слишком темно, рассмотреть не получилось. Успела только цепочку проверить на его шее во время поцелуя. Она была на месте.
Он в обычной гражданской одежде. Черная майка, темные джинсы, на ногах конверсы. Часов на руке нет, что для меня непривычно. Мужчина без часов — будто голый. Лицо чисто выбрито, даже щетины нет.
А вот взгляд… острее бритвы. Боже, этому хирургу и скальпель не нужен!
Я быстро оглядываюсь в поисках поддержки, а Илья берет меня за руку.
Снова без спроса.
И ощутимо стискивает запястье. Пальцы — стальные, будто в наручники заковал. Зачем-то смотрит на сотовый и хмурится."
"Оторопев, я не сразу начинаю вырываться. Мы все вчетвером в полном ужасе. Так и стоим — он меня крепко держит, девочки молчат, как обезьянки перед удавом.
