Он ничего не комментирует, просто поджимает губы и иногда закрывает глаза, будто проваливаясь в сильные эмоции или неприятные воспоминания.
— Ты бы не мог отвезти меня, — я прочищаю горло, — в какую-нибудь ближайшую гостиницу? Я не поеду домой, — отворачиваюсь. Морщусь от одной мысли, что он доставит меня к отцу. В рваных колготках, перепачканную, еще не совсем в себе. Отец даже не удивится.
Илья включает свет над нашими головами и мягко обхватывает мой подбородок, приподнимает его. Внимательные глаза быстро шарят по моему лицу, шее.
Изучают.
— Прости меня, Полина, — говорит он, и моя душа разрывается на части.
Сердца ему мало, он хочет изранить и мою душу. Опускаю глаза, но снова их вскидываю.
— Полечка, прости меня, — повторяет он тише. Лучше бы он перестал, от тона его голоса мне еще жальче себя становится. — Я сделал тебе больно. Я не хотел. Я не должен был.
— Ты тут ни при чем. Ты все правильно решил, тебе лучше держаться от меня подальше. Видишь, проблемы одни, приключения.
— Что он тебе сделал? — его голос удивительно спокоен.
У меня волосы дыбом от этого его спокойствия.
— Кто?
— Бритый наголо ублюдок. Он так и не признался.
— Ты спрашиваешь как врач? — сверлю его взглядом.
Он мешкает целую секунду, но я замечаю первую реакцию — он сжимает кулаки. Костяшки его пальцев покрасневшие, будто припухшие. Я задыхаюсь от эмоций.
— Как кто угодно, — он жестко надавливает интонациями.
— Не успел. Я вырвалась, — отвечаю. Осведомленности Ветрова чуть позже обязательно найдется логическое и простое объяснение, но пока я буду верить в чудо.
Илья снова на мгновение прикрывает глаза. Потом их распахивает. Качает головой. Беззвучно ругается.
Машина трогается. Я продолжаю рассматривать его руки, сжимающие руль. Сглатываю и испуганно отворачиваюсь.
— Куда мы едем? — спрашиваю чуть позже. Отчаянно борюсь со сном.
— Ко мне, — отвечает он так, будто это само собой разумеющееся. — Надо промыть и обработать твои ссадины. Поесть и отдохнуть.
— Инна не будет против?
— Мы расстались, — говорит он.
— Правда? — ахаю, встрепенувшись. Потом стыжусь безудержной радости в своем голосе и быстро поправляюсь: — Хм, мне жаль. Вы были такой красивой парой.
Он улыбается уголком губ.
— Вижу, как сильно. — Молчит примерно минуту, потом добавляет уже серьезно: — Возможно, она еще дома, я ушел во время ссоры. И встретит нас без восторга, будь готова к этому. Я все улажу.
— Без проблем, — пожимаю плечами. — Илья… спасибо, что нашел меня. Это… было ужасно.
