Только беспокойство за Шеннон и ее сына заставило его вернуться туда, где все напоминало о безрадостных годах.
Прямо впереди морская птица кружила над своим гнездом. Берег густо зарос пальмами. Между ними виднелись маленький белый домик и бетонная дорога. А приглядевшись, можно было обнаружить сторожевую башню.
В детстве Тони иногда казалось, что он опять дома. Что отец перевез их в другую часть Сан-Ринальдо. Время от времени он просыпался среди ночи в холодном поту, уверенный, что солдаты в камуфляжной форме вот-вот сломают решетки на окнах и схватят его.
Или что его уже схватили и эти зарешеченные окна — окна тюрьмы. А в самые страшные ночи Тони снилось, что он снова видит, как умирает мама.
Рука Шеннон легла на его локоть. В ее взгляде мелькнула настороженность.
Черт! Ему хотелось бы, чтобы прошедшей недели просто не было. Тогда он прижал бы к себе ее нежное тело и забыл обо всем на свете.
— Меня все-таки немного тревожит оторванность от всего мира, — сказала она.
— Я понимаю и постараюсь как можно скорее исправить положение.
Тони больше всего на свете хотел выбраться с острова и вернуться к жизни, которую сам создал, сам выбрал. Справиться с негативными мыслями, связанными с возвращением на остров, помогало только одно: Шеннон рядом. Однако ему становилось страшно от осознания того, что эта женщина оказывает на него огромное влияние.
— Хотя должна признать, — заметила она, когда он притянул ее к себе, — это место гораздо интереснее, чем я ожидала.
Шеннон любовалась разгуливающими по берегу цаплями, смотрела, как водоросли качаются под водой.
В ее серо-голубых глазах появились первые признаки оживления. Скорее всего, она пока не обратила внимания на установленные на деревьях камеры наблюдения, на часовых у причала, на пулемет.
Тони крепче ухватился за перила катера:
— К этому нельзя подготовить заранее.
Колби, которого мать держала на руках, вдруг наклонился вперед.
— Тише! — Тони ухватил мальчика за полосатую рубашонку. — Сиди спокойно.
Шеннон, прижав руку к сердцу, с трудом выдохнула:
— Слава богу, ты успел.
Я не уследила. Здесь столько интересного…
Колби сердито покосился на Тони:
— Пусти!"
"— Малыш, — очень серьезно сказал мужчина, — когда-нибудь тебе придется со мной подружиться.
— Я не малыш, — возразил Колби и выпятил нижнюю губу.
— Ты совершенно прав. Я хочу, чтобы мы стали друзьями. — Тони попытался представить, сколь многое понимает ребенок. И, не зная, как еще наладить отношения с ним, он решил попробовать откровенность.
