Но как он попал сюда?
Скорее всего, у их комнат общий балкон. Значит, кто-то поселил их так, чтобы они имели доступ друг к другу. Ждет ли он ее? Кровь побежала быстрее при мысли, что она оказалась с ним наедине.
Шеннон распахнула двери. Океанский бриз подхватил ее волосы, платье прилипло к телу. Боже, она устала, ее переполняют эмоции. В таком состоянии вряд ли стоит встречаться с Тони. Лучше лечь спать, а не любоваться его греховно соблазнительной фигурой… Очень хочется подойти к нему, прижаться к его спине, обнять за талию… А ветер доносил до Шеннон его запах — запах сандалового дерева.
Томительное желание проснулось в ней, еще больше ослабляя и без того пошатнувшееся сопротивление.
Плечи Тони шевельнулись под белой рубашкой за миг до того, как он повернул голову и посмотрел на Шеннон. В его глазах мелькнула тоска. И тут же исчезла.
— Колби спит?
— Да. И большое спасибо за все приготовления: игрушки, ужин, цветы…
— Это гостеприимство семьи Медина.
— Возможно. — Однако Шеннон заметила, что учтены ее вкусы.
Это не могло быть случайным совпадением. Она осторожно пошла вперед. Босые ноги ощутили прохладу плит пола.
— Наши возможности ограниченны с тех пор, как мы покинули Сан-Ринальдо. — Он подарил ей очередную сухую улыбку.
Сочувствие к нему охватило Шеннон с новой силой.
— Спасибо, что привез нас сюда. Я знаю, тебе это далось непросто.
— В том, что тебе приходится прятаться, виноват я. Так что справедливость требует, чтобы я исправил причиненное зло.
Ее муж никогда ничего не делал, чтобы исправить свои ошибки.
Шеннон оценила ответственность Тони. Он был заботлив, постарался облегчить ей жизнь.
— А как же ты? — Она встала рядом с ним у перил. — Если бы не я, ты сюда не приехал бы. Что ты надеешься найти здесь для себя?
— Обо мне не беспокойся. — Воротник его белой рубашки распахнулся, обнажив шею. — Я всегда забочусь о себе.
— Так что ты выигрываешь?
— Я смогу проводить с тобой больше времени. — Огонь в глазах Тони возвестил о его намерении еще до того, как он потянулся к Шеннон.
— Я никогда не скрывал, как сильно хочу тебя, даже на нашем первом свидании. Помнишь, ты не позволила поцеловать тебя на прощание.
— Тогда я сказала «нет». Поэтому ты преследовал меня?
— Но в конце концов ты перестала говорить «нет», а я по-прежнему вспыхиваю от одного звука твоего голоса. — Тони снял с Шеннон очки, отложил их в сторону и обхватил ладонями ее лицо. — От прикосновения к твоей коже.
Он владел империей.
