Но вот король открыл глаза, и острый взгляд этих угольно-черных глаз приковал ее к месту.
Да, этот человек, возможно, и стар, но никак не дряхл.
— Добро пожаловать домой, hijo prodigo.
Блудный сын…
Энрике Медина говорил по-английски, но с испанским акцентом. И может быть, чуть-чуть слишком эмоционально.
— Здравствуй, папа. — Тони обнял Шеннон за плечи. — Это Шеннон и ее сын Колби.
Старый король кивнул ей:
— Добро пожаловать вам и вашему сыну.
— Благодарю вас за помощь и гостеприимство, сэр.
— Она не решилась обратиться к нему «ваше величество».
Энрике, поигрывая карманными часами, которые держал в руке, продолжал:
— Если бы не мы, вам не понадобилась бы моя помощь.
— Надеюсь, мы не будем докучать тебе слишком долго, — пообещал Тони. — Шеннон и ее сыну нужно дождаться в спокойной обстановке, когда стихнет шум.
— Шум не стихнет, — сказал старый король.
Ух! Шеннон моргнула.
Тони произнес:
— Я не так выразился. Пока все не успокоится.
— Конечно, — величественно кивнул Энрике Медина и обратился к Шеннон: — Я рад видеть вас здесь, дорогая.
Вы привезли домой Тони и уже одним этим завоевали мою благосклонность.
Он улыбнулся, и она в первый раз увидела, что сын похож на отца.
Колби громко спросил у старика:
— Что с вами такое?
— Тс-с, Колби. — Шеннон поцеловала его. — Это невежливый вопрос.
— Это искренний вопрос. Я не возражаю. Пусть мальчик спрашивает. — Король повернулся к ребенку: — Я болен, и мои ноги ослабли.
Им трудно ходить.
— Жалко. — Колби взглянул на инвалидное кресло. — Вам, наверное, очень худо.
— Спасибо. У меня хорошие врачи.
— У вас микробы?
Улыбка тронула суровое лицо Энрике.
— Нет, малыш. Вы с мамой не можете заразиться.
— Это хорошо. — Мальчик спрятал кулачки в карманы. — Не люблю мыть руки.
Энрике тихо засмеялся, его рука опустилась на спину одной из собак.
— Ты любишь животных?
— Ага. — Колби так сильно наклонился вперед, что Шеннон пришлось опустить его на пол, чтобы он не упал.
— Я хочу собаку.
Такое простое, такое нормальное желание, но Шеннон не могла удовлетворить его. Корм для животных, оплата ветеринаров… Все это не укладывалось в ее бюджет. И она чувствовала себя виноватой потому, что не имеет возможности дать своему ребенку то, чего он хочет.
Но, с другой стороны, не был ли Тони в таком же положении, несмотря на богатство? Он лишился дома, потерял мать и оказался в золоченой клетке.
