Без коня и без кхара. А также огнестрельного оружия – его нечем уберечь от воды.
В сапогах, кожаных штанах и такой же куртке купание радости не доставляет. Но, появись я голый внутри крепостных стен, произвёл бы больший фурор, чем просто мокрый.
Припадая к земле и стараясь не чавкать водой в сапогах, поднялся вверх, к самой кирпичной кладке. К слову, она каменная и прочная. Даже если пушки с ядрами появятся – сколько-то выдержит. Только под козырьком решился разуться и вылить воду.
- Всё спокойно, хозяин!
- Сам вижу.
Веди к проходу.
В любом романе о старинных замках или дворцах непременно упоминается тайный ход. Конечно, никакой уверенности не было, что жизнь согласится соответствовать книжкам. Тем не менее, Биб его обнаружил, пока короли обменивались колкостями. Позже я снова прогулялся в ту степь, запустив верью вторично. Тоннель уходил не просто под стену – он вёл в подвалы замка. Был превосходно замаскирован и никем не охранялся. Тайна, наверно, считалась лучшей защитой.
Возьми я с собой две дюжины каросских наёмников, они бы наделали делов во дворце. А потом неожиданно набросились бы на охрану подъёмного моста и опустили бы его, испортив механизм, чтоб не запирался обратно. Всё, столица пала бы.
Но у меня немного другие планы. Поэтому шёл один. Медленно, долго, не менее получаса, в темноте и без света. Полагался только на Биба. Руку держал над головой, чтоб не бахнуться ей о выступы на низком потолке. Стены такие узкие, что добрую треть пути пробирался боком.
Очевидно, проход рассчитан на Джеймсов Бондов очень малого калибра.
Наконец, подвал. Большая кованная дверь. И она заперта снаружи.
Дьявольщина!
- Биб…
- Прости, хозяин! Когда я обследовал, засов был отодвинут.
Разведать он может. Но открыть запор или даже колыхнуть листок бумаги – нет. Бесплотный, потому и проникает всюду. Возможно, расстояние между атомами его тела настолько велико, что именно благодаря ему он преодолевает стены… Но сейчас не до физики.
- Пришли в гости, надо постучать. Найди кирпич, там. Или ломик."
"Отыскался булыжник. Им начал хреначить по двери со всей пролетарской ненавистью. А что хотели? Я же – хрым. Заодно – отставной сержант армии России, это круче глея. В некоторых отношениях.
Уши заложило от грохота. А я лупил и лупил.
Время около двенадцати ночи. Знать ложится поздно и встаёт тоже, холопы обязаны бдеть-обслуживать… Услышат!
Сработало. Далёкие голоса стали приближаться.
