Обступив полукругом королевскую кучку, изготовились кароссцы. Волкодавов держат на коротком поводке, зажимая пасти, чтоб не лаяли.
Западня.
Есть очень простой выход: обойти королевский спецназ, подобравшись в великому вождю сзади, хлопнуть его по плечу и объявить, что обманом привёл на заклание лучшую вражескую сотню из сплошных антов и полукровок.
Не вариант.
Остаётся одно – ввязаться. Это есть наш последний и решительный бой…
Позвал командира антов. Выдержал кучу обвинений. Сдержал позыв спустить на него Биба, тот, чувствуя мой гнев, предвкушал.
Ладно, работаем с тем, что есть. А есть сорок арбалетчиков у антов и десять у моих. Выстраиваю. Мечников и копейщиков в круг, для охраны. Подымают арбалеты где-то под сорок пять градусов. Фактически бью по площадям. По своим. Но разрывающие маленьких девочек пополам и их начальники – ни разу не «свои».
- Пли!
И одновременно «фас» Бибу. Всем окружающим короля хрымам стереть память в ноль!
Перезарядка – пли! Биб кое-как выполняет роль корректировщика стрельбы.
Три четверти болтов летит в молоко или даже в невиновных, но выхода нет… Кровопролитие иногда можно остановить меньшим кровопролитием.
- Больше не могу, хозяин…
- Пей душу любого каросского.
Я настолько занят, что даже не чувствую мерзкий звук внутри меня. Будто бы не Биб, а мы вместе заглатываем и перевариваем душу несчастного.
В темноте паника, отчаянно лают волкодавы. Один визжит, раненый.
Глазами Биба вижу Каруха. Королёныш мечется. Арбалетные болты выкашивают людей возле него, он без единой царапины.
Два десятка с лишним пускают младенческие слюни, некоторые из них лежат убитыми. В том числе валяется брюхом вверх третий сотник кароссцев. Неблагодарная профессия! Пока общий бардак не прекратился, некому перегруппировать их и бросить туда, откуда летят арбалетные стрелы…
Я перестраиваю своих ещё раз. Теперь очередь мечей. Клин антов несётся впереди. За ними Нираг и парни, что сражались против степняков, ходили со мной к Оранжевой реке.
Звон мечей, дикие крики. Анты сцепились с кароссцами, прикрывающими короля.
Я достал «Макаров».
Кто сказал, что он – плохой пистолет? Бил из него аккуратно и точно, между антов. Когда до цели пять-шесть шагов, не промахнуться даже из пэ-эма. Одна беда, восемь выстрелов – и стал на задержку.
- Биб! Отдохнул? Глуши каросских наёмников!
Стена защитников его величества распалась. Клыкастые без жалости расправились со стокилограммовыми младенцами, вдруг разучившимися ходить и держать железки в руках.
