А меня сориентировал Биб:
- Хозяин, их король здесь. Впереди, шагов пятьдесят.
- Пей его!
Ответ знал заранее: весь в амулетах, для верьи неприступен.
- Хорошо. Можешь проложить мне коридор? Вогнать в детство его личную гвардию?
- Дай ещё пару минут…
Я их использовал с толком. Сомкнул ряды и вытащил назад пятерых опытных мечников. Один – ещё из дружины Клая, перешедший ко мне за Нирагом. Остальные знали меня по степи.
- Воины! Мы сейчас вырвем победу. Их король – прямо впереди. Моуи с нами, он поможет сразить десять-пятнадцать гвардейцев.
Прорубайте проход для меня. Вперёд!
Вообще-то это было безумством. Когда знакомая властная морда, не особо желавшая меня слушать во дворце, нарисовалась впереди, все пятеро моих пали – мёртвые или раненые. По правилам кино я должен был произнести спич минуты на полторы-две экранного времени о том, что король пришёл сюда зря, а мой кун-фу круче его кун-фу.
Пусть Голливуду будет стыдно за меня. Пальнул из «Макарова», как только клыкастый нарисовался.
Промазал, пуля досталась кому-то позади. А вот вторая чпокнула ровно в глаз.
Убегаю назад. Без малейшего стыда и боязни упрёков в трусости. А с их стороны звучит как музыка: короля убили, короля убили…
Не знаю, сколько он значил как боевая единица. Меня, например, если грохнули бы, так кроме взятых из Кираха мало бы кто заметил. А анты растерялись. Начали пятиться. В мечемахательном бою это – смерть.
Наш правый фланг резко рванул вперёд. Кхары топтали копытами убегавших. Что-то отчаянно вопил Фирух, размахивая железякой в левой руке.
Парень здоровый, крупный, и железяка смачно впечатывалась в тела отступавших, кто не попал под боевую корову.
Скоро всё закончилось. Я потерял половину людей из Кирраха и Фирраха. Это – только убитыми, из раненых выживут не все.
Оставшиеся на ногах без раздумий закололи впавших в детство и раненых. До последнего. Без малейшей жалости. Я был выжат до предела и даже не попытался их остановить.
Когда пришёл в себя, поплёлся к месту гибели короля, переступая через тела.
Позор его подданным! Никто не утащил венценосного, чтоб достойно похоронить в каком-то аляповато-торжественном фамильном склепе. Он лежал на спине, уставившись в небо единственным глазом, второй вынесла пуля. Клыки топорщились в посмертном оскале."
"По большому счёту, он погиб из-за меня. Моего оригинального способа закончить войну. В ночь смерти Каруха король совершенно не был готов к подобному развитию событий.
