Один пытался рубануть по бревну мечом и остался без меча. Десятник, более благоразумный, в последний миг просто прикрылся руками. Обоих вмазало в стену.
- Кто ещё желает невежливо поговорить с глеем Гошем?
Таких не нашлось. Наша троица благополучно миновала ворота. Айюрр-средне-старший, не знаю его имени, счёл за лучшее смыться. Для анта получить удар бревном от хрыма – не лучшее для репутации. А я могу приложить. Желающие – записывайтесь.
Отыскал Фируха. Тот, разряженный как фраер, даже воротничок – кружевной белоснежный, обрадовался.
- Фух… Ты! Думал, не приедешь. А Клай?
- У меня письменное поручение от него.
- Так не принято.
- Если кто-то будет сомневаться, запихну сомнения прямо ему в глотку. И проверну.
- Ты сегодня в ударе… Слышал, у входа – буза. Без тебя не обошлось?
- Они проявили невежливость. Не думай! Все живы. Надеюсь.
- Иной раз кажется, лучше бы ты не приехал. От тебя одни…
- Неприятности?
- Неожиданности. И ещё. Айюрр требует твоей крови. За сына.
- Ну и что? Пусть вызывает на бой.
Умрёт. Или подаёт в суд. Ещё лучше. Беститульный бросился на глея. Ант выхватил меч против хрыма без меча. По любому закону, виноват покойник, а не я.
- Не будь так уверен, - Фирух глянул на противоположный конец двора, где кучковались «западенцы». – Если маркглей станет королём, то изменит законы. И применит к тебе задним числом. Да и законы Караха строгие, сынок ничего не добавил: убийство анта хрымом – смерть хрыму и его семье. Хрыма антом – только штраф убийце.
- Не боится?
- Он не был ночью в лагере у Монкурха.
Не знает, что ты готов вызвать самого дьявола, низвергнутого рукой Моуи, и устроить бойню среди своих.
- Не я такой, жизнь такая. Постараюсь обойтись без крайностей. Запад покупает у меня сотни бочек нира. Не стану же убивать кормильцев!
Парень удивлённо воззрился на меня. Он стоял с непокрытой головой, коротко стриженый. Отросшая рыжая щетина смешно торчала во все стороны. Фирух больше не скрывал принадлежность к антам.
- Друг, мне нужно скорее покинуть это милое место.
Когда голосуем?
- Да голосовали уже дважды. Большинство – за Айюрра, около половины. Четыре из десяти за отца. Остальные за Пирраха. Причём он выдвигает не себя, а старшего сына Уодороха. Маркглейство оставит другому.
- То есть Айюрр никак не может набрать нужное превосходство. А с моими голосами…
- К нему тоже подъезжают. К тому же его люди лезут с посулами к голосовавшим за нас. Каждому обещают либ серебра за голос, но только в случае победы.
