Затем вышел на балкон и прокричал, что Номинорр и маркглейство отныне принадлежат благородному господину Гошу… Едва было не добавил «купленные за честное серебро», но смолчал.
Если судья Мюррей взялся вводить меня в глейство собственноручно, этот даже не сопротивлялся, что я сам отвезу экземпляр в столицу. Многое изменилось. Теперь я сам кого хочешь введу. Или выведу нахрен.
От бочонка с ниром судейский не отказался, «заплатив» один медяк. Теперь, даже положив руку на тот же камень, не скажет, что взял взятку.
Купил, а вы что подумали?
Потом за пару дуков застеклю его кабинет.
Но для этого надо перенести останки стеклозаводика в окрестности Номинорра. Наконец, дать возможность папе организовать флоатинг, чтобы окна «от Гоши» знал здесь весь белый свет. Само собой – мастерские, перегонный заводик. Лесопилку, и не одну. Обязательно – типографию! Последнее, что сделал Пахол под руководством Мюи – вырезал из меди формы для отливки литер. Эти формы выдержали пожар. Печатный пресс сделаем. Возможно, придётся наладить своё производство бумаги.
Пахол был уникум. Я решил объявить поиск мастеров по всему королевству. На любых разумных условиях! Хотя второго Пахола не найду. Хороший был парень. Этого за деньги не купишь.
Мама, помню, прижала к груди мясорубку, придя на кухню в Кирахе после той страшной ночи. Не только удобная штука, но теперь и память. Горькая.
Кирах я тоже не стал забрасывать. Производств там, конечно, больше не будет. Но торговый путь – нужен. Выработка зерновых, выращивание винограда.
Пасека под липами для угощения Подгруна. Кодай, глава общины хрымов, обещал привлечь новых людей. Хотя, конечно, на место гибели стольких новые приходят неохотно, суеверны…
В Кирахе я оставил Нирага. Разлучать его с Саей надолго – это бесчеловечно даже по моим меркам, землевладельца-эксплуататора, угнетателя трудового народа.
Заботы растянулись до конца осени. Одному из неотложных дел я не уделил должного внимания. Может – зря. Но бесконечно откладывать нельзя.
В середине ноября я обнял Мюи и детей.
Убедился, что высаженная роща Веруна растёт столь же стремительно, как и везде. И отправился в столицу.
Повезло или нет, не знаю, у короля гостил Фирух. Монарх принимал меня в том самом бывшем кабинете Караха, при его беспутном сыночке застеклённом за мой счёт. В общем, без особой помпы. Надо было обидеться, я же – маркглей? Да ну нафиг.
Коллега, теперь равный мне по титулу, выскочил навстречу при известии о моём появлении.
