Помнишь, что твой дед про оконные стёкла в войну рассказывал?
- Конечно. Когда ждали карателей, уводили в леса детей и скот. А ещё уносили рамы со стеклом. Немцы или полицаи хату спалят, так потом отстроят всем миром. Леса хватало. А откуда стекло взять? Дефицитное оно. И в городе тоже. Сколько их от взрывов побилось… Здесь тоже, па, воюют. Ладно, мы – мирные люди, и наш ППС висит на запасном крючке. Давай ближе к делу. Любым способом, не обязательно флоатингом, наделай пластинок. Пахол поможет с оснасткой. Повезу в столицу, покажу королю и свите.
А ты подумай, как зеркальное покрытие нанести. Зеркала здесь – страх. Смотрю и не понимаю, я там отражаюсь или пырх.
К слову, перенос выпуска стекла выше по реке отложился. Там, у реки, в дне езды на карасском кхаре, я взял в пользование участок, хозяин которого отчаянно нуждался в серебре, но и продавать фамильную землю не желал. А в той земле имелся столь нужный мне уголь.
Поскольку река не замерзала, лишь у берега образовалась тонкая корка, судоходство не прекращалось.
Было оно не слишком частым – боялись степняков. Сейчас за углём раз в три дня ходила ладья. При благоприятном ветре – под косым парусом. А так дюжина хрымов тащила её аки бурлаки на Волге. Кварцевый песок нашёлся также неподалёку. Папа мог быть счастлив. Оттого охотно переключился на новую продукцию.
Оснастка для окон была не сложнее бутылочной. Пахол высверливал в дубовой чурке отверстие диаметром сантиметров двадцать и в локоть длиной. Потом аккуратно распиливал вдоль.
Вставлял шипы, чтоб половинки идеально сложились в цилиндр. Собственно, и всё.
Отец, вооружившись длинной трубой с глиняным набалдашником на конце, совал её в расплавленное стекло. Жара в мастерской стояла адская, невзирая на лёгкий морозец снаружи и открытое окно.
Я любил смотреть на его священнодействия. Но спрятав руки за спину. У меня никогда не получалось, как у отца.
Лицо его краснело – от температуры и внутреннего напряжения, когда на конце трубки возникал переливающийся пузырь.
Сначала – маленький. Пузырь этот он вводил в цилиндрическую форму Пахола и, выбрав подходящий момент, делал продольный надрез, когда стекло уже не текло, но ещё не утратило пластичности. Прозрачный цилиндр распрямлял, разложив на мокрой доске. Застыв, стекло легко отделялось от дерева.
- Бери!
Мальчишка-подмастерье подхватывал тёплую заготовку, чтоб правильно обрезать и отшлифовать. Трудился около часа над каждым квадратиком. Я, если честно, успевал заскучать.
