Забеспокоился Биб.
Я вышел из шатра. Сразу понял – приглашать поганца на чай и степенно базарить за столом, пусть – походным, не выйдет ни разу. Он даже с кхара не соизволил слезть. Так и остался сидеть. За спиной – сотня или полторы верховых в полном боевом.
И всё это – чтоб на меня впечатление произвести? Спасибо. Я типа тронут.
Влез на Бурёнку, чтоб не толковать с ним снизу вверх. Как тварь дрожащая с боссом. Подъехал вплотную.
Степняк нацепил расшитый серебром халат. Для дальней верховой езды – жуть какой непрактичный.
Стало быть, переоделся минут десять назад. И всё для понтов.
- Привет, каган. Смотрю, должностью вырос. Прикид с серебром. Круто.
- Что надо? – рявкнул он, не поддержав светский трёп.
- Уговор нарушен, Харабрук. С твоим отцом совсем о другом условились. Я – плачу, мои хрымы копают. Воины твоего отца охраняют. А они забрали все деньги, обратили рабочих в рабов, кормят отбросами. Не отпускают в Мульд. За что, спрашивается, я плачу?
- Почему я перед тобой должен держать отчёт, крыса? Сотник Мандахарр исполняет мой приказ – как вести дело.
Хочешь убраться живым, не лезь.
Возможно, в культуре степняков «крыса» – это благородное животное. Как лев. Или, там, горный орёл. Я решил на всякий случай обидеться.
- Крыса – это твой Мандахарр. Вместо дела трахает рабов в задницу. Деньги присваивает, рабы дохнут. Да, он!
Я ткнул указующий перст в сотника и скомандовал «фас» Бибу. Постарался не слышать сытую отрыжку. Любитель мальчиков упал на шею кхара и сполз на землю. Только сабля звякнула.
- Мандахарр! – окликнул его мой серебряный недруг. – Глей… как тебя там… Гош! Что ты с ним сделал? Памяти лишил?
- Ничего страшного. Душу выпил. Сладкая. Демонам подземного ада придётся по вкусу. Научить?"
"Наверно, у гадёныша рука дрогнула. Его кхар почувствовал движение наездника и принял назад.
- Проклятый колдун!
- Зато – не крыса. Если не хочешь, чтоб мой палец указал на тебя, скажи своим пырхам снять руки с рукоятей сабель. Мой внутренний демон ещё не насытился.
Только размялся.
Биб вдруг заорал: стрелок сзади! Я всем телом дёрнул в сторону, едва с Бурёнки не упал. А оперённая стрела впилась в кожаный доспех наездника, восседавшего права от кагана.
- Биб! Выпей лучника.
Послышался шум второго упавшего тела.
- Харабрук! Будем за дело говорить, или мне упокоить сразу две дюжины твоих людишек? Чтоб понял серьёзность ситуации?
- Говори!
А голосок уже не такой уверенный, как минуты три назад…
- Слезай и пошли в шатёр.
