Буду покорной

И снова Романов, не касаясь меня руками, доводил до обрыва, с которого я с радостью прыгну.

– Ноги шире, – низко произнес Клим, склонившись к моему уху. – Еще шире. Умница. Одну руку на живот. На живот, Ника, не ниже. Вот так. Чуть ниже. Аккуратно, едва касаясь, проведи пальцами по коже. М-м-м, обожаю мурашки, – прошептал он, и я почувствовала горячее дыхание на моей шее. Клим не прикасался ко мне, но я каким-то образом чувствовала его касания. Дыхание курсировало от уха к шее, и обратно. Я вздрагивала каждый раз, когда он начинал говорить этим своим особым голосом.

– Почему? – спросила дрожащим шепотом.

– Потому что я готов растерзать тебя. Я бы мучал тебя часами, не давая кончить. Я бы издевался над твоим телом, выжимая из него максимум. Когда я закончил с тобой, тебе бы, наверное, потребовалась реабилитация. И мне нечеловеческих усилий стоит сдержаться от всего, что я хочу с тобой сотворить. Ты – маленькая ведьма, Вероника.

Внезапно Клим убрал руку от своего члена и его ладонь оказалась в опасной близости от моей промежности. Буквально несколько миллиметров. Так близко, что я чувствовала жар его кожи. Я неосознанно подалась вперед, чтобы наконец получить контакт, в котором так нуждалась, но Клим убрал руку.

– Замри. Ноги шире. Еще. Вот так, умница. Посмотри на себя. Ты просто невероятная красавица, Ника.

Я закатила глаза и сильнее сжала соски, наслаждаясь нарастающим удовольствием. Я чувствовала, что уже на самом краю. Что еще немного – и я наконец кончу. Никогда не думала, что можно получить оргазм от стимуляции груди, но, кажется, я как раз подошла к такому опыту.

– Готова? – тихо спросил Клим, и я кивнула. – Одно касание, – напомнил он, а потом отвел свою ладонь и коротко, но чувствительно шлепнул по клитору и задержал на нем ладонь, вжав ее максимально так, что пульсирующая горошинка как будто сжалась, а потом меня накрыл мощный оргазм.

Я затряслась у стены, медленно стекая вниз, поддерживая только рукой Клима за промежность. Его ладонь прожигала мою кожу. Он не делал ничего, просто прикоснулся. Но мое ерзанье на его пальцах сделало за него всю работу. Я громко выкрикнула и зажмурилась, хватаясь за плечи Клима для удержания равновесия. Мир накренился, завертелся и внезапно рухнул, оставив меня трястись от удовольствия.