Буду покорной

Сердце колотилось, как ненормальное, пока совесть сражалась со страхом. Последний победил. Я успокаивал себя тем, что, как только между нами все окончательно завершится, каждый из нас вернется в свою размеренную жизнь, и все встанет на свои места. Противный внутренний голос ехидно шептал, что я наивный, и что как прежде, уже никогда не будет, но я упрямо продолжал заблуждаться."

"Мы остановились у дома, в котором я снял квартиру. Ника окинула его равнодушным взглядом и выбралась из машины, по-прежнему прижимая к груди папку.

Я вытащил чемодан и по привычке попытался взять Нику за руку, но она отшатнулась. Мне казалось, что кто-то нереально жестокий там, сверху, втыкал иголки мне в сердце и с особой тщательностью проворачивал их, чтобы я всеми фибрами прочувствовал эту адскую боль.

Мы так же молча поднялись на этаж, я открыл дверь в квартиру и пропустил Нику вперед. Войдя, осмотрелся по сторонам. Я видел это помещение только на фотографиях, присланных риелтором, и мне понравилось. Тогда показалось, что теплая цветовая гамма и множество света должны сделать Нику счастливой.

Здесь было все в ее стиле, думал я. А теперь засомневался, потому что поступал так же, как ее бывший мудак: я выбирал квартиру для Ники на свой вкус. Мне хотелось развернуться и трусливо сбежать, потому что всех этих чувств стало слишком много для меня, для меня они были новыми и чертовски неуютными.

– Нравится квартира? – спросил негромко. Словно если я хоть немного повышу голос, то хрупкое перемирие между нами рухнет, похоронив нас под осколками.

Ника равнодушно пожала плечами.

– Нормально.

Она остановилась у окна, не выпуская из рук папку, и посмотрела на улицу. В отражении стекла я видел ее размытый силуэт, и меня скручивало от ощущений, которые тяжелыми волнами накатывали меня. Я сжал в руке ключи так сильно, что зубцы впились в пальцы. Все что угодно, только бы почувствовать что-нибудь, кроме жжения в груди. Как только физическая боль хоть немного ослабила узел внутри меня, я разжал кулак и положил на обеденный стол связку.

– Я поеду, – произнес тихо, сверля взглядом опущенные плечи Ники.

– Хорошо. Спасибо, Клим, – практически шепотом отозвалась она. Меня буквально скручивало от подавленного тона ее голоса, от подрагивающих плеч, от того, как она обхватывала гребаную папку.

Не в силах больше выдерживать все это, я развернулся и свалил. Прыгнул в машину, домчал до своего дома, где в гараже пересел на мотоцикл и рванул кататься по городу.