Буду покорной

Романов прижал меня к себе, я чувствовала его дрожь, наслаждалась тяжелым дыханием, пока он обнимал и целовал в висок.

– Решила стать покорной? – наконец спросил он хрипло. Я слышала в его голосе улыбку.

– Никогда, – ответила я.

– Выпорю, – процедил он сквозь зубы игривую угрозу.

– Только этого и жду, Мастер.

Эпилог

– Ну давай, Ника, время.

– Кто придумал такую идиотскую церемонию? – нервно пробубнила я, выхватывая букет из рук Заразы.

Она рассмеялась.

– Так ты же и придумала, – ответила Рита. – Слушай, раз мы тут одни, то, пока Клим поплыл от эйфории, что ты все-таки согласилась выйти за него, может, шепнешь ему на ушко о моей просьбе с татухой? – она с надеждой заглядывала в мои глаза.

Я с улыбкой покачала головой.

– Не-е-ет, это ты с ним сама обсуждай. Да и куда ты торопишься? Через полгода тебе восемнадцать. Сделаешь себе такое тату, как захочешь.

– Да тут дело принципа – дожать его.

Я рассмеялась.

– Тогда поторопись, осталось всего шесть месяцев.

– Наконец-то ты улыбнулась, – Рита подмигнула мне и выглянула в коридор.

 – Идем, там уже папа заждался."

"Мы вышли из комнаты и прошли по светлому коридору. Рита права: это я придумала, чтобы церемония была на манер американской. С проходом, на лужайке, чтобы отец Клима вел меня к импровизированному алтарю. Мне так хотелось выйти из дома и увидеть первую реакцию своего жениха на мое появление. Сначала я думала сама пройти по этому проходу, но вряд ли бы я смогла на таких дрожащих, слабых ногах. Так что я была благодарна Петру Сергеевичу за то, что предложил свою помощь и надежный мужской локоть.

Подхватив его под руку, мы наконец вышли к солнечному свету. Компания, которая организовывала наш праздник, были профессионалами своего дела. Место бракосочетания было потрясающе красиво украшено, на ветру колыхались отрезы белой газовой ткани, практически сливаясь с такого же цвета букетами и стульями. Проход был выложен серебристой дорожкой.

Как только мы ступили на нее, весь мир вокруг померк.

Все слилось в единое белое пятно, в центре которого стоял он. Мой потрясающий, нереально красивый мужчина. Мужественный, добрый, отзывчивый и заботливый. Когда я говорю о нем, то каждое слово хочется произносить с апломбом, с причитающейся ему торжественностью, чтобы описать Клима так, как он того заслуживает. А он заслуживает всех самых высокопарных эпитетов мира.

После того случая в коридоре я все-таки ушла от Клима. Правда, только в воскресенье вечером.