И вот что теперь ей сказать? Что трезвый он никогда бы не предложил ей этого? Что все, что происходило вчера, должно было стать её наказанием, а не каким-нибудь гребаным сексуальным экспериментом? Чего он ждал? Что её дикий темперамент возьмет верх, и она пошлет его к черту, тем самым дав повод положить конец этому фарсу?! Наверное… Но фигня в том, что не было в ее взгляде вызова. Ни превосходства и торжества. Лишь бесконечное невозможное какое-то доверие и покорность. И это все выбивало почву у него из-под ног.
К черту рушило все его планы. Он мог справиться с чем угодно… Но только не с этим…
— Иди в спальню, Карина. Я приду, после того, как приму душ.
Глава 17
Логан не торопился идти в спальню. Тем самым наказывая даже не Карину, а скорее себя. Он никак не мог простить себе того, что чувствовал рядом с ней. И это было так же неправильно, как и неизбежно. Как голодная акула, учуявшая кровь, он уже не мог отказаться от своей жертвы. У него крышу сносило от её вкуса и запаха. И в голове кружилось.
Было в Карине что-то такое, из-за чего Логан просто не мог от нее оторваться. И никакие доводы разума здесь не работали. Он мог лишь бежать от тех чувств, что она в нем пробуждала. Плыть в океане жизни, выбирая не пересекающиеся с ней маршруты, убегать от своей тоски и острого болезненного томления. Заглушая свой голод поддельным и безопасным. Ровно до тех пор, пока она, ломая все его планы и устоявшуюся жизнь, вновь не возникла в поле его зрения. Необратимая, как сердечный приступ.
Логан вышел из душа, обмотал полотенцем бедра и уставился на себя в зеркало.
Как его угораздило? Еще тогда, пять лет назад… Как с разбега в неё ведь врезался. Откуда это все? Почему? Странные незнакомые, пугающие своей глубиной чувства. Абсолютно ему ненужные и необъяснимые. Он не знал, как с этим справляться. Да и как тут справиться, если банально не можешь понять, что происходит? Откуда взялось это сумасшедшее собственническое желание, и почему теперь все его мыслио ней?
Любовь? Смешно даже.
И страшно. Страшно до такой степени от кого-то зависеть. А потому в просчитанной на долгие годы вперед жизни Логана любви места не отводилось. В формуле его жизни вообще не было переменных, которые могли бы внести хаос в расчет. Логан привык контролировать каждую мелочь, выверять наперед каждый свой шаг. И вот, пожалуйста.
Логан закрутил кран. Холодный душ не помог. Вообще ни капельки. Он так же остро хотел жену. Жену… Подумать только.
