Ладонь Логана сместилась чуть вверх, он обхватил ее шею, провел носом по нежной коже плеча, сжал пальцы чуть сильней, затрудняя дыхание.
— Ты… хочешь… Так просто. Трава не расти… А мне порой так хочется тебя придушить. И я вот даже не знаю… Может, и мне поддаться своему желанию?
Дыхание Логана обожгло ее нежное, будто прозрачное, ушко. А рука сжалась еще сильнее. Сердце опасно трепыхалось в груди, но страшно не было. Карина покорно откинула голову Логану на грудь, как бы говоря ему: Хочет моей смерти? Пожалуйста! Без тебя все равно не живу…
Логан выругался.
Разжал пальцы. Съехал вниз к её пышной груди. Очертил соски. А она затрепетала, издав такую высокую развратную ноту, что он едва удержался, чтобы не трахнуть ее прямо так. Без подготовки. Собственное нетерпение бесило. Поднимало со дна души вонючую муть.
— Ложись в постель, — прохрипел, отскакивая от неё, как ошпаренный. Не сводя с него золотистого взгляда, Карина послушно отступила к кровати. Этот взгляд был единственным, что еще удерживало Логана в этой реальности.
Слабак… Слабак… Слабак… — билось в мозгу.
Он так сильно хотел Карину, что напрочь забывал, каким образом вообще оказался в её спальне. А ведь с таким же успехом она могла нанять обычного жиголо. А может, он и был им в ее представлении.
Взгляд Карины опустился вниз к его вздыбленной плоти. Логан видел, как от желания темнеют её глаза. Он торопливо пересек разделяющее их пространство и лег на неё сверху, удерживая свой вес на руках.
— Раздвинь ноги, — просипел, не давая себе сделать того, что хочется.
Не давая себе насладиться. Потому что он не какой-нибудь мазохист. Он не может получать удовольствие от насилия. А то, что между ними происходило, было как раз насилием с её стороны, несмотря на то, что это он её трахал.
Карина медленно развела ноги и обхватила ими его за пояс. Напряженная головка коснулась её сочной, влажной сердцевины. Она хотела его, несмотря ни на что. Стиснув зубы, Логан толкнулся внутрь. Получилось не сразу. Но он не желал помогать себе.
Вообще не хотел ее так касаться… Это могло стать слишком большим искушением. Искушением, которому он вряд ли бы смог сопротивляться. Карина заерзала, помогая и себе, и ему, открываясь так доверчиво, так абсолютно. Логан вскинул взгляд и, как в силки, попал в ее космос. Толчок за толчком. Видя в ее глазах отражение собственной похоти… А она играла с ним. Сдавливала мышцами и улыбалась совершенно потусторонне, когда он, не в силах сдержаться, скулил, как щенок.
