Последовав примеру мужа, Карина сбросила шорты и майку.
— Глупости какие. Тебе сколько? Двадцать пять? О какой смерти речь?
— Конечно, глупости, — рассмеялась Кори. И почему-то ее смех впервые показался неискренним. Она побежала вперед, ступила в воду и рванула дальше. Чтобы достигнуть хоть какой-нибудь глубины, им пришлось пройти по воде едва ли не полкилометра. Тим увязался следом, и теперь они развлекались тем, что бросали друг другу мячик. Логан уже забыл, когда в последний раз чувствовал себя таким беззаботным.
Он смотрел, как Кори и Тим борются за мяч, как они хохочут, запрокинув головы, и думал о том, что всегда мечтал о чем-то таком. Все свое чертово детство.
— Гол!
— Не считается! Я зацепилась ногой за что-то.
— Врунишка! Папа, лови!
— Черт! — ругнулся Логан, когда, засмотревшись на Кори и сына, пропустил мяч, и тот ударил его прямо в грудь.
— Ну, я же предупредил, пап! — возмутился Тим.
— Надо было кричать погромче, Тимоти. Твой отец не молодеет, а глухота, знаешь ли…
Карина не успела договорить.
Прямо ей в лоб полетела ответка. Карине все же удалось отбить подачу:
— Неплохо, как для старичка, — дразнилась она.
— Так, значит? Ну, держись…
Карина взвизгнула и помчалась прочь, но он настиг ее в два шага. Поймал, прижал к себе и замер, не зная, что с этим всем делать дальше. Он никогда раньше так не ребячился и теперь чувствовал себя дурак-дураком.
— Поцелуй меня, — подсказала Кори тихонько. Логан замер на какой-то миг в нерешительности, а потом несмело коснулся ее губ своими.
В стороне за спиной заулюлюкал Тим. Кори открыла теплые дрожащие губ и впустила его язык внутрь. Прижалась к его груди своей грудью. Логан набросился на нее, как оголодавший. Если бы не Тим, он бы и трахнул ее, прямо так. Покачиваясь на волнах, неторопливо ее наполняя.
Первой отстранилась Карина. Ее ресницы трепетали, грудь тяжело вздымалась, а сама она смотрела куда-то вниз.
— Ты спрашивал, зачем мне это все…
— Что?
— Ты спрашивал, зачем мне это все… Зачем мне ты.
Логан уже не был уверен, что хочет знать ответ…
— Не думаю, что теперь это что-то меняет… — Он не успел договорить. Карина накрыла пальцами его губы, которые еще помнили ее вкус.
— Я люблю тебя. Всегда любила. С того самого момента, как наши взгляды встретились в том самолете… И поверь, если бы существовал хоть какой-нибудь способ обратить на себя внимание иначе, я бы ни за что так с тобой не поступила. А еще… если бы не была уверена, что ты сам этого хочешь.
