Не знаю, что он ей наговорил, но явно что-то нехорошее."
"Твою ж мать, Кир! Что ты наделал?!
– Давно он ушёл?
– Полчаса назад...
Она всё время прикладывает телефон к уху. Потом смотрит на экран, тычет в него пальцем и вновь прикладывает к уху.
– Чёрт!
Похоже, не может дозвониться.
– Я сам отвезу Еву в больницу.
– Но...
Кажется, хочет запротестовать.
– Послушайте...
Не знаю, как к ней обратиться.
– Алёна, – сразу отзывается она.
– Алёна, давай не будем разводить панику. Скорую мы будем ждать не меньше часа.
И надеюсь, она понимает, что просто так трепаться у нас тоже времени нет.
С Евой на руках иду к двери и выхожу из кабинета. Алёна бежит за мной, прихватив её сумочку и пальто.
Мы выходим из здания, и нас тут же накрывает проливным дождём. Я устраиваю Еву на пассажирском сиденье. Пристегнув, вновь проверяю её пульс. Теперь он кажется более наполненным.
– Кажется, она приходит в себя, – в голосе Алёны сквозит явное облегчение.
Я перевожу взгляд на бледное лицо Евы, и сам тоже облегчённо выдыхаю, потому что она открывает глаза.
Медленно моргая, осторожно поворачивает голову из стороны в сторону, пытаясь понять, где находится. Потом фокусирует взгляд на мне и слабо улыбается.
– Я в порядке, – хрипло выдыхает Ева.
– Я так не думаю! – не соглашаюсь.
Алёна часто кивает.
– Нет, Ева. Это уже не шутки. Тебе надо в больницу.
– Да не надо мне в больницу! Лучше домой, – слабо протестует Ева, облизывая пересохшие губы. – Пить... хочется.
Нахожу бутылку с водой и протягиваю ей.
Забираю у Алёны вещи Евы, кладу на заднее сиденье.
– Ладно, сейчас разберёмся, – оттесняю Алёну от двери и захлопываю её.
Заодно закрываю и дверь Евы. Нам уже пора ехать.
– Максим Борисович, – девушка-администратор смотрит на меня с мольбой. – Отвезите её в больницу! Она сама ведь не поедет. А недавно у неё сердце болело.
– Сердце?
– Да. Только она не признаётся.
Когда Ева выставила меня из своей квартиры, она тоже хваталась за сердце. И это мне уже совсем не нравится.
– Хорошо, я Вас понял, – бросаю сдержанно, стараясь не показывать своих эмоций.
Обхожу машину, махнув Алёне на прощанье, распахиваю дверь и сажусь за руль. Ева переводит взгляд с Алёны, стоящей под дождём, на меня. Её брови хмурятся.
– Максим... Я в порядке. В больницу не поеду, – к её тону уже успели вернуться уверенные и убедительные нотки юриста.
– Поедешь! – отрезаю.
Мою уверенность спортсмена она вряд ли переплюнет.
