— А почему потом не сказал? После того как искра проснулась?
— Ты не хотела меня видеть. Да и смысла не было. Искра спасла тебя. А все остальное было не важно.
Я тихо рассмеялась.
— Теперь понятно твое упрямство и не желание расторгать помолвку, несмотря на все мои выкрутасы. Ты был поразительно упрям. Я думала из-за денег и связей, а ты… — закончить я не смогла, проглотив ком, стоящий у горла.
О нет, только не слезы. Не буду плакать. Тем более перед ним. Не хочу, чтобы он видел мою слабость.
— Ты просто хотел меня спасти.
В ущерб себе, — я буквально заставила себя произнести последние слова.
— Не надо делать из меня героя и несчастного страдальца. Ты меня просто устраивала. По положению, статусу и внешне. Ну а характер…. Я самонадеянно надеялся, что смогу тебя перевоспитать, — отозвался он.
— По-моему, сейчас ты пытаешься очернить себя. И я не могу понять почему.
— Ты мне нравилась, — неожиданно тихо признался Алисет. — Я только сейчас начал это понимать. Ты мне действительно нравилась, и я надеялся, что ты поможешь мне после того, как я бы помог тебе.
В глубине души я мечтал, чтобы твой огонь помог мне согреться.
Я кивнула, встречая его взгляд.
— Каково это быть… таким?
— А каково быть искрящей? — улыбнулся он. — Это просто часть тебя, от которой никуда не деться. Ни тебе, ни мне.
— Да, от этого никуда не деться.
— Только у тебя она появилась в восемнадцать лет, а у меня в двенадцать. Я тогда тоже чуть не умер. Жуткая горячка, которая едва не сожгла меня. Четыре дня я метался в бреду и уже никто не верил, что выживу.
Но я выжил и чуть не выпил до дна искрящего, который пытался меня спасти.
— Ты не знал, не мог контролировать.
— Знаю. Когда после смерти отца, Марлоу назначил меня главой разведки, его посчитали ненормальным. Мне было чуть больше двадцати, зеленый юнец… Поглотитель, который уже успел трижды привести приговор в исполнение. Я оказался идеальной кандидатурой, ведь магия не брала меня и никак не влияла.
— Козырь в рукаве?
— Обо мне знали лишь правители и высший совет Академии.
И не имели права разглашать. Никому и никогда. Плюс еще пара доверенных лиц. Теперь и ты.
— Я не выдам тебя.
— Не сомневаюсь, — улыбнулся, приподняв уголки губ. — Прости, что я не рассказал тебе правду.
— Ты не мог. А ты прости, что я вставляла тебе палки в колеса. Я была отвратительной невестой, — призналась ему.
— Ты просто была собой.
— Даже слишком.
— Я рад, что мы поговорили.
— Я тоже, — улыбнулась ему.
Но Алисет уходить не спешил.
