Нетрезвый искрящий, да еще находящийся в состоянии крайне нестабильного эмоционального состояния способен совершить весьма необдуманные поступки. А шутить с искрой, когда у тебя под боком поглотитель, не стоит.
В Академии нам рассказывали о таких, как Валкот. И мы знали, что поглотителей в нашем мире на данный момент всего два. Естественно имена не упоминались, мы даже не знали, в какой стороне света они живут.
Самый главный и страшный кошмар для искрящего. Многие хотели бы убить их, уничтожить, отомстить за украденные искры.
И его молчание понятно. Я сама не могла думать об этом не вздрагивая.
Откупорив бутылку, налила спиртное в стакан, поставила на журнальный столик, а сама села на диван, закинув ногу на ногу.
Пить нельзя, но можно развлечься по-другому. Или отвлечься.
Повинуясь моей воле, коньяк сформировался в небольшой шарик и начал плавать по комнате, оставляя после себя шлейф терпкого горьковатого аромата.
Вроде и не пила, но нанюхалась, а еще сосредоточилась на постороннем. Удержать шарик сложно, особенно когда постоянно заставляешь его на ходу менять форму и крутиться вокруг своей оси.
Здесь не до мыслей о собственной смерти.
Бездна!!
Чуть отвлеклась и он лопнул, крохотными брызгами опадая на пол.
Следующий. И надо продержаться дольше.
Наверное, это было глупо, но мне хотелось хоть на что-то отвлечься. Я играла и ждала.
Его.
Знала, что придет. Не может не прийти.
И его приход почувствовала заранее, задолго до того, как мужчина тихо постучал в мою дверь.
Опущенные плечи, уставший взгляд и тихое:
— Поговорим?
Кивнула, пропуская вперед.
Зашел, принюхиваясь и осматриваясь. Пятна от коньяка на полу и диване не укрылись от его внимания, но комментировать Валкот это не стал.
Обошел особо мокрые места, налил в пустой стакан еще коньяка и… выпил.
— Не возражаешь? — возвращая пустой сосуд на место, спросил он, даже не поморщившись.
— Чувствуй себя как дома, — отозвалась я, возвращаясь на место и не сводя с него напряженного взгляда.
Здесь без Адонии мы могли поговорить открыто и не таясь, выложить то, что так тщательно прятали и скрывали все эти годы.
А ведь мне казалось, что прятать уже больше нечего.
— Тринадцать лет назад молодой герцог Архольд, получив титул после смерти деда, неожиданно стал интересоваться запретными заклинаниями и знаниями. Мы это отслеживаем. Не всегда успешно, но пытаемся. Мне сразу доложили. Персона такого статуса… если бы стало известно, случился бы большой скандал.
