Как и все дочери Адонии, она была тоненькой, хрупкой, изящной и невероятно женственной. Но были и различия. Так, например, цвет волос был гораздо темнее и больше напоминал червонное золото. Кожа смуглая и загорелая, а глаза, унаследованные от неизвестного папаши, темно-карие, бархатные.
Такие обычно называют оленьими. Пронзительный и в то же время острожный взгляд, который создавал впечатление нежного, добродушного и невинного создания. На пару минут. Потом этот мираж рассеивался, являя истинное лицо принцессы.
— Рада, что вы вняли моему совету, ваше высочество, — поднимаясь с дивана, произнесла я и выжидательно застыла.
— Давай проясним сразу, Корвил, — резко произнесла принцесса, стремительно пересекая комнату и присаживаясь в кресло.
Желтый шелк воздушного платья встрепенулся и опал. Петрея была одной из немногих, кому действительно шел желтый цвет. Хотя ей шло все.
Мне команды присаживаться не дали. Ну и ладно. Постою.
— Внимательно слушаю, Ваше Высочество.
Я уже успела прийти в себя после новости о встрече с бывшим женихом и готова была к новому поединку характеров.
— Ты мне не нравишься!
Ну это и понятно. Как может нравится тот, кто отказывается прыгать под твою дудку и исполнять любую прихоть. А вместо раболепного восхищения осмеливается возражать и даже дерзить. В пределах разумного, разумеется.
— И советы не нужны! Помощь и все прочее. — Она пренебрежительно махнула рукой и золотые браслеты мелодично зазвенели. — Для чего тебя наняла мать? Сторожить и охранять.
Вот и сторожи… мою собаку! А ко мне подходить не смей!
С ее собакой, у меня, кстати, отношения тоже не сложились. Я в первую встречу чуть на нее не села, когда та дремала в диванных подушках, и зверюга запомнила. Теперь при каждой встрече рычит, скалит зубы и так и норовит укусить.
— Мне очень жаль, но приказ Ее Величества иной.
— Плевать, что решила мать! Дело касается моего ближнего круга! И ты не будешь в нем находиться! Только не ты!
Какая интересная оговорка.
И оговорка ли? Чем-то я очень сильно зацепила принцессу, вот только никак не могла понять чем. Не в моих правилах скандалить и нарываться на неприятности. Но видимо, что-то где-то пошло не так.
— Понимаю ваше возмущение, но я подневольный человек и обязана выполнять приказы.
— Вот и выполняй мои.
Мда, несмотря на вызывающее поведение и количество фаворитов, Петрея все еще остается восемнадцатилетней девчонкой со всеми вытекающими последствиями.
