Что мог предложить обычный преподаватель дочери крупного торговца? Родившуюся девочку признал другой.
Но Тронос не забывал. Никогда. И теперь пришел на помощь единственному внуку, который оказался никому не нужен.
Алисет выжил. Слабый, болезненный, он продолжал бороться за жизнь. День за днем. Никому ненужный и заброшенный.
Потом была горячка и проснувшийся дар поглотителя, который едва не убил его. И снова вмешался Тронос. Рискуя искрой и положением, магистр удерживал внука и питал силами.
Дар изменил если не все, то многое.
Старший лорд вспомнил о наследнике. Иногда Алисету хотелось, чтобы и не вспоминал дальше. Началась муштра, работа и новые обязанности. Лорд Валкот решил, что сын займет его место после смерти и ускоренным курсом готовил мальчика, уничтожая эмоции и чувства. Именно он настаивал на том, чтобы мальчик сразу начал исполнять приговоры, убивая искру.
— Это закалит тебя, — говорил он, каждый раз отправляя наследника на убийство. — Сделает настоящим мужчиной.
Мать молчала. To ли дело в мягком характере, то ли большая разница в возрасте сыграла.
Ей было семнадцать, когда ее выдали замуж за сорокалетнего вдовца. Она полностью погрузилась в благотворительность, отказываясь видеть мучения единственного ребенка. Потом и вовсе ушла в храм послушницей, отказавшись от мирских благ.
Сильный?
Возможно. Слабый бы давно сломался, не выдержав тирании отца. Алисет сам не понимал, как смог выжить и не озлобиться. Хотя желание было.
Контроль. Постоянный. В любое время суток. Никаких эмоций и чувств, даже самых крохотных.
Он не умел и не понимал этого. А потом и вовсе перестал пытаться изменить.
Весть о смерти отца он встретил спокойно и даже не сразу поверил. Изменилось ли что-то в его жизни после этого события? Нет. Алисет привык к такой жизни.
Она сама начала меняться.
Сначала Дерек — импульсивный, взрывной, непонятный. Затем Одетт. А после и Милисент. Наверное, только с рождением дочери, мужчина начал чувствовать, дав себе слово, что не повторит ошибок своих родителей.
— Ты слаб… ничтожный человек… отдай то, что тебе не принадлежит.
Голос доносился ниоткуда и отовсюду.
Алисет дернулся в этой непроглядной тьме, пытаясь вырваться из липкой черной паутины, опутавшей его с головы до ног. Но даже двинуться не смог.
— Отдай мне! Верни!
Отдать? Силу? To, что помогло ему стать другим? Почувствовать не просто отдельные кусочки, а весь спектр ярких эмоций от ненависти до любви.
Одетт…
Путы стягивали его все сильнее, сбивая дыхание.
