Я предпочитала растягивать его на целый день, а не использовать все целиком, чтобы потом к вечеру упасть без ног.
— Я полностью в вашем распоряжении, Ваше Высочество, — подавив зевок, ответила ей.
Петрея оказалась способной ученицей, дотошной и нетерпеливой. Удивительно, но мне нравилось ей рассказывать. Слушательница из принцессы вышла гораздо лучше меня и впитывала все как губка. Она не была пассивной и безучастной (признаюсь, первое время я боялась именно этого), задавая вопросы и иной раз углубляясь в такие дебри, что ставила в тупик, заставляя копаться в памяти, пытаясь вспомнить то, что давно забыто.
И это тоже было интересно, будило азарт.
Вместо ожидаемых пары часов в день, Петрея полностью завладела моим временем. Из-за этого я даже была вынуждена ночевать во дворце.
С одной стороны, это меня радовало. Никаких незваных гостей. Можно запереться и исчезнуть для всего мира и от одного лорда, в частности. Я не хотела встречаться с Алисетом снова. Наедине. За эти пару дней мы пересекались и сталкивались в коридорах дворца, во время званных обедов/ужинов.
Невозможно не встречаться, особенно, когда от нас зависела безопасность принцессы. Но это происходило не наедине. Я не понимала, чего он хочет. Его последняя фраза, сказанная тем ранним утром, не давала покоя все эти дни, заставляя думать о том, что поднимать из прошлого не хотелось.
А с другой, я оказалась практически отрезанной от следствия и происходящего. Единственное, что мне удалось узнать, это то, что Арчер начал говорить, но ничего толком не сообщил.
О том, кто такой маравиец, он не знал, тот сам его нашел и предложил авантюру, обещая за это очень и очень крупную сумму денег. Увидев ее в записке, я не смогла удержаться от удивленного вздоха. Да, соблазн был очень велик. Мотивы не известны.
«Будь осторожна, Одетт. Арчер говорит, что маравиец очень интересовался тобой, расспрашивал», — этими словами заканчивалось последнее сообщение Кроста.
Мной? Интересовался? Сангир?
Распылив записку и стряхнув остатки пепла, я замерла, невидящим взглядом уставившись в окно.
Интересно, почему? To, что мы уже встречались во время практики, не могло быть причиной. Из нашей связки на Террико был еще Дитер. Или к нему тоже приходил? Нет, старый друг бы сообщил. Или нет? Я ведь ему не сказала.
Узнать это легко. Я знала, когда Дитер приступал к службе и подкараулила его в коридоре в одной из ниш.
— Одетт, бездна! — выдохнул он, когда я бесшумно зашла со спины и приобняла его.
— Я ведь мог и ударить.
