— Почему ты так вел себя с ней сегодня? — продолжила старушка. Валкот уже давно перестал удивляться тому, как много она знала. Значит, и вправду глас Богов, с которыми лучше не спорить, а выслушать. — Почему сказал, что между вами не все кончено? Потому что сразу понял волю Богов? Вспомнил сон? Да, это Великая перевела тебе ее образ, чтобы вспомнил, оживил воспоминания. И теперь подумай, что будет, когда она узнает, что это лишь игра. Это не Сильвия. Она не будет довольствоваться малым.
— Мне больше предложить нечего.
Отступила, покачала головой, глядя на него, как на нашкодившего ребенка.
— Тогда отступи. Уйди. Оставь ее. Не ломай девочку, второго раза она не переживет. Тем более, что ты не единственный претендент.
— Что значит не единственный? — сразу насторожился мужчина.
— А ты думаешь такая девушка будет лишена внимания? Найдется тот, кто оценит ее. Настоящую. Порывистую, как ветер. Искреннюю, честную и импульсивную. Тот, кто не захочет ломать ее под себя.
— И что это значит?
Именно в этот момент вихрь ворвался в зал, захлопнулись оконные створки, заставив его резко отвернутся.
А когда повернулся — прошла буквально пара секунд — старушки уже не было. Исчезла, словно и не было.
Алисет повернулся к статуям, всматриваясь в их каменные равнодушные лица.
Ему казалось, что он все понял, что разгадал их замысел. Поведение Адонии, события, неслучайные случайности — все это было направлено на их воссоединение.
А вышло…
Валкот отступил на пару шагов назад, засунув руки в карманы брюк.
Ответа не было, как и верного решения. Надо было подумать.
Мужчина развернулся, быстро зашагав в сторону выхода.
Шаги еще не успели стихнуть, когда из соседней колонны выскользнула тень высокого мужчины.
Широкоплечий, светловолосый, с выбритыми висками и пронзительными синими глазами. Он посмотрел вслед ушедшему, а потом на Великих.
— Все играете… но я так просто не уступлю.
Взметнулось пламя на очаге и опало, вызвав усмешку на узком лице.
— Я помню условия… Она сам придет… А я умею ждать.
Когда служитель через пару минут вошел в главный зал, там уже никого не было, только тишина и покой раннего утра.
Глава шестая. Ссоры и откровения
Могло бы показаться, что раз мы пришли с Петрой к консенсусу, то жизнь сразу наладилась и можно выдохнуть.
Но как бы не так.
— Ты мне не нравишься! — заявила принцесса, смотря на меня снизу вверх.
Она уютно расположилась на диванчике в ворохе небольших подушек.
