Просто дружеский совет. Чтобы спокойно жить в будущем, надо решить все проблемы в прошлом.
— Спасибо, учту.
— Вот и отлично. А теперь давай есть?
— Давай.
Поели мы в спокойной обстановке, перебрасываясь короткими фразами, делясь событиями из жизни, делясь новостями об общих знакомых.
Через час он ушел, обещая сходить в библиотеку и поискать.
— Если что-то найду, сразу сообщу.
— Спасибо.
Я отправилась спать. А утром узнала о том, что Дитер был отправлен из дворца личным приказом лорда Валкота.
— Лорд Валкот.
Я могу. С вами. Поговорить? — тщательно выговаривая каждое слово, произнесла я после того, как он открыл дверь, ведущую в его покои.
— Одетт? — Он даже смог изобразить удивление, что было совсем не сложно. С его то практикой врать и изворачиваться. — Что-то случилось?
— Случилось, — процедила я, бесцеремонно пододвигая его плечом и входя внутрь. Дверь тихо закрылась за спиной.
Обычная комната, такая же безликая, что и у меня. Ничего интересного и требующего внимания. Разве что выдержана более в темных тонах.
— Внимательно тебя слушаю.
Обернулась, сжав кулаки и мысленно уговаривая себя успокоиться и не делать глупостей, о которых потом непременно пожалею.
— Зачем ты выслал из дворца Дитера? — в лоб спросила у него.
— Дитера? — уточнил он.
— Дитера Ольери, — добавила я, хотя отлично знала, что этого не требуется.
Он играет. Этот проклятый Валкот вновь играл моей жизнью, заставляя нервничать и совершать ошибки.
— Ах, Ольери. А в чем дело?
— Валкот, — прорычала я, послав в бездну последние остатки терпения.
— Ты чего добиваешься?
— Ничего. Господин Ольери был отстранен за ненадлежащее исполнение своих обязанностей.
Еще и издевается!
— Дитер один из лучших искрящих, — заметила я.
И ведь не солгала. Так и было.
— Его не было на посту несколько часов.
— Перерыв на сон?
— По правилам он должен был сообщить, где находится, чтоб с ким всегда можно было связаться. Вчера вечером в течение пары часов он был недоступен.
— Он был со мной, — совершенно не смущаясь, ответила я.
— Знаю, но это прямое нарушение. Не стоит смешивать личное и работу.
— Правда? — Наиграно всплеснула я руками. — Надо же какая ответственность! — и уже зло добавила: — Тогда объясни мне, Валкот, почему тебе можно смешивать личное, а нам нельзя?!
— С чего вдруг такая мысль?
Ничем эту статую не проймешь. Я тут вся кипю… или киплю… в общем, держусь из последних сил, а он стоит как статуя и просто смотрит. Как и шесть лет назад.
