— Мы взрослые люди, и ты сам хотел честности. Ты ее получил.
— Значит, ты уверена, что знаешь меня?
Ох, что-то мне не нравится этот вопрос и блеск в глазах.
— Да.
Я действительно была уверена, что знаю старого доброго Валкота. Джентльмена и хладнокровного аристократа, не способного на сильные эмоции, на безумства.
Ошиблась.
Потому что совершенно не была готова к тому, что он вдруг окажется рядом, схватит за шею, не давая дернуться и поцелует.
Он ведь ни разу меня не целовал, те целомудренные поцелуйчики в руку не в счет.
А тут вдруг такое.
Первое время я даже не поверила в то, что происходит. Этого просто не могло быть.
Его губы, язык, скользнувший по губам, коснувшийся неба. Растерянность, а следом за ней томление и легкая истома. Захват, сменившийся прикосновением и поглаживанием неожиданно шершавых пальцев за ушком.
Это было приятно. В груди сладко заныло. Наверное, именно это заставило очнуться.
Дернулась, попыталась вырваться. Но снова захват на шее, не дающий двинуться. А бить искрой его не хотелось.
По крайней мере, пока.
Я замерла, услышав его голос у ушка.
— Тебе лучше не знать, что я хотел с ним сделать вчера… одна мысль о том, что происходило за закрытыми дверьми. Может, это и эгоистично, Одетт, глупо и болезненно для нас обоих. Но я хочу тебя… Очень хочу. Не сестру Дерека, о твоем брате я сейчас думаю в последнюю очередь, а тебя. Ты сама сказала, что мы взрослые люди и можем говорить открыто. Я хочу тебя… всю… в моей кровати… полностью обнаженную… сгорающую от желания.
Хочу тебя.
Мне все-таки удалось оттолкнуть его.
Отступить, тяжело дыша.
— Хочешь? — прохрипела едва слышно, вытирая губы. — Возможно. Я могу вызвать желание. Мне говорили об этом. И не раз! Но с чего ты взял, что я хочу того же?
— Твое тело говорит об этом. Я же вижу.
Великие, я совсем его не знала. Совершенно. Этого мужчину с растрепанными волосами, пряди которых падали на лоб, с блестящими, будто воспаленными глазами и хриплым голосом.
— Тело, но не разум.
Это ничего не меняет. Я осталась при своем мнении. Ничего не изменилось. Поэтому говорю вновь: оставь меня в покое.
— И что дальше? Так и будем прятаться по углам?
— А разве я прячусь? Видишь. — Я развела руки в стороны. — Я сама пришла к тебе. Разговариваю.
— Снова бежишь, Одетт?
— Стою, — раздраженно фыркнула в ответ. — Взрослые люди могут держать свои желания в узде. А желание — это не та причина, из-за которой я готова впустить тебя в свою постель.
