— Надо давно было все тебе рассказать, но я боялась… не могла. И с Дерека взяла слово, что он будет молчать и ничего тебе не расскажет… Не знаю, простишь ли ты меня.
Я приподнялась на локтях и с недоумением на нее взглянула.
— Не понимаю.
— Я поступила плохо, Одетт. Очень плохо… — произнесла она, заламывая руки. — Я любила твоего отца, очень сильно любила и понимала, что он уходит, что удержать его не смогу, но отказывалась смиряться… глупая, решила, что еще один ребенок его удержит.
Что-то мне это совсем не нравилось.
— Мама…
— У меня было немного сбережений обручальное колечко с крупными бриллиантами, и гарнитур с рубинами, подаренный в первые годы нашей свадьбы. Когда мы еще были счастливы и мое происхождение не играло никакой роли. Я берегла все это как память, даже в самые голодные годы. А тут решилась заложить… и купила одно зелье. Меня предупреждали об опасности, но я отказывалась верить, одержимая желанием. Я напоила им твоего отца и забеременела.
Вот только удержать его не смогла. Он так и не пришел на тебя взглянуть… даже когда ты умирала.
А вот это было интересно.
— Что значит, умирала?
Я знала, что болела после рождения, сильно болела, но не думала, что все было настолько серьезно.
— Твой дед, да простят его Боги, пришел ко мне с предложением. Я отказывалась от твоего отца, давала развод, не устраивая скандала и не требуя компенсаций, а он спасал тебя. Старый Архольд же тоже был искрящим и довольно сильным.
Я согласилась. Ты была такая крохотная, маленькая и умирала на моих руках. Я была готова на все, даже отдать свою жизнь.
— Мама…
— Он спас тебя, помог выходить, но предупредил, что опасность никуда не делась, что своим поступком, я нарушила равновесие и отыгрываться придется тебе, — дрожащим голосом произнесла она. — Что ты сама себя погубишь, сама себя уничтожишь, сгоришь в день своего совершеннолетия, если тебя не остановить.
— Ч-что?
— Именно поэтому Дерек так настаивал на твоей помолвке с Валкотом и не отступал.
Валкот хоть и не искрящий, но смог бы все исправить.
— Что за ерунда? Что за глупость! Что исправить? Как?
Она тяжело опустилась на пуфик у зеркала, не видящим взглядом смотря перед собой:
— Я отказывалась верить в это, до последнего надеялась, что Архольд ошибся.
— Мама! — Я вскочила с постели и подбежала к ней, падая на колени и тряся за плечи.
