Потом неожиданно пришла Селина со странным предложением провести со мной время и помочь подготовиться к свадьбе. Для этого она была готова даже ночевать в моих покоях на неудобном диванчике.
Ох, как же сильно я испугалась тогда, ведь спровадить и обмануть невестку будет не так просто.
Но тут неожиданно заболел Дэнни и Селина ушла, предварительно поставив охранку на замок. И он должен был помочь, если бы…
Проблема в том, что фамильный замок Архольдов был древним и скрывал множество подземных ходов, лабиринтов и тайных мест.
И я за годы проживания смогла их исследовать.
Так что выбраться из комнаты, минуя охрану и прочие неожиданности в лице слуг, не составило труда.
А дальше…
Холодные стены, к которым я прикасалась ладошкой, бредя по темным коридорам, свет звезд, падающий из окон и освещающий лестничный пролет, стук сердца и страх.
Скрип двери и взгляд Кассия, который я так и не смогла прочитать.
Вопрос: «Ты точно уверена?».
И мой судорожный кивок.
Я сама шагнула вперед. Сама скинула сорочку и переступила через ворох ткани.
Сама легла в постель, крепко зажмурив глаза и сжимая кулаки.
Никто не заставлял, никто не принуждал.
Все сама.
Взвешенное, обдуманное решение, за которое мне пришлось ответить.
Поцелуи, сначала острожные, потом все более жадные… неприятные. Неправильные. Соленый, тошнотворный привкус крови во рту, когда слишком сильно прикусила внутреннюю сторону щеки.
Чужое тело — горячее, липкое от пота… тяжесть и шершавые руки на моих бедрах.
Страх, затопивший сознание.
Так хотелось закрыться, спрятаться. Ужас, паника, от которой задрожало все тело. Я до сих пор не понимаю, каким чудом мне удалось сдержаться и подавить это, заставить себя лежать на месте и не кричать.
Боль… я даже не думала, что она может быть такой сильной.
Стыд, отчаянье.
Слезы и нестерпимое желание кричать, выть, рыдать.
Толчки… болезненные, неприятные.
Кто сказал, что потом боль уйдет?… ложь. И тут солгали. Хриплое дыхание, неприятный запах и руки, все сильнее сжимающие тело.
Я считала от одного до ста. Про себя. Пытаясь сосредоточиться на счете и ни о чем не думать.
Его глухой стон, совпавший с треском, ударившейся о стену двери.
Валкот.
О, какой у него был взгляд. От ледяной глыбы не осталось и следа, эмоции били через край и тому виной была я и мой ужасный проступок.
А я не знала, чего хотела больше — умереть от презрения, которым он меня окатил или расхохотаться от гордости. Я ведь смогла! Смогла, хотя сама не верила.
