— Ты не можешь быть ей, — покачала головой Адония.
— Не может быть кем? — вновь встрял Валкот. Его голос аж зазвенел от нетерпения.
— Что нужно сангиру от Одетт?
— Вернуться в ряды живых.
— Он сейчас на пограничье? — спросила я.
— Да. Без души, без жизни, без смысла. Оболочка, пустая и жуткая.
— Внешне его не отличишь от простого человека. Разве что глаза необычные, очень яркие.
— Но внутри он мертв.
— И что ему нужно от меня? — вновь повторила я вопрос Валкота.
— Не знаю, — ответила Адония устало.
— Что ему нужно, чтобы вернуться в ряды живых? — перефразировал мой вопрос Алисет.
— Спутница.
— Спутница? — я едва не выдохнула от облегчения. Все не так страшно. Или нет? — И все? Но я-то тут причем?
— И не просто спутница, а такая же как он. Почти такая же.
Кажется, я запуталась еще больше.
— Такая же мертвая? — переспросила я недоверчиво.
— Не совсем. Та, что вернулась из-за грани.
Неожиданно громко выругался Валкот, заставив меня удивленно оглянуться. Он что ругаться умеет?
— Валкот? — не менее удивленно переспросила Адония.
— Одетт подходит под его требования, — сухо произнес он с окаменевшим лицом.
— Великая мать! — царица вновь взглянула на меня. — Не может этого быть!
— И что это значит? — тут же напряглась я. — Как я могу подходить под его критерии, если живая?
— Ты была за гранью. Тебя вернули.
— Нет! — я нервно хохотнула, чувствуя, как застывает от леденящего страха сердце.
— Это невозможно. Это запрещено. Нельзя оживлять погибших! Нельзя возвращать души, ушедшие за грань.
Это незаконно. Никогда не знаешь, что еще притащишь за собой.
— И именно это сделал старый герцог Архольд, — продолжил Алисет. — Рисковал всем, чтобы вытащить тебя.
«Ты была так слаба… умирала. Он тебя спас…»
— Великие, — выдохнула я.
— Но такая душа не может прожить долго, — возразила царица. — Одетт-арин верно сказала, чаще всего с ней вытаскивают другие, что разрушают ее, уничтожают изнутри. Максимум до совершеннолетия. Если только, — она внезапно замолчала, взглянув на Валкота.
— Ты! Именно поэтому была придумана эта идея со свадьбой?
— Да. Но ее тогда спасла искра. Сам Сын заступился и оставил в этом мире, наградив даром.
Мне надо было сесть.
Что я и сделала, игнорируя все нормы и правила. Что-то я слишком часто стала это делать в последнее время. Это хорошо, что Адония не стала акцентировать на этом внимание, сейчас не до этого, но впредь надо быть осторожнее."
"— Этого просто не может быть, — прошептала тихо и добавила уже громче.
