– Вы знакомы с моей дочерью, Элен. Она – милый ребенок, и я ее обожаю, но даже я вынужден признать, что ее фантазии как минимум не вполне нормальны. А кто, как не я, мог передать ей эту страшную болезнь?
– И это всё, на чём вы строите свои рассуждения? – я задыхаюсь от возмущения. – Этого слишком мало, чтобы делать подобные выводы. Даже если признать, что ваша дочь больна, это может объясняться кучей других причин. Если вы дожили до своего нынешнего возраста, и ваш рассудок не помутился, то с чего вы взяли, что это должно случиться в будущем?
Его величество всё-таки находит в себе силы обернуться.
– К сожалению, Элен, мое безумие уже дает о себе знать. Мне снятся странные сны, в которых я превращаюсь в дикого зверя, а время от времени у меня появляется ужасное ощущение водобоязни. А однажды, проснувшись утром, я обнаружил в спальне зарезанную собачку, которая всегда спала на оттоманке у окна, а мои руки были в крови! Об этом случае знает только мой камердинер.
Я вздрагиваю, и Рейнар мрачнеет:
– Не правда ли, вкупе с наследственностью это достаточные основания для осознания себя сумасшедшим?"
"Но я справляюсь с волнением и говорю:
– Это достаточные основания для обращения к врачу. Я могу понять, что вы не хотите воспользоваться услугами дворцовых медиков, но можно инкогнито выехать за пределы Тодории и найти докторов в Германии или Швейцарии. Они не будут знать, кто вы такой, а значит, не смогут раскрыть вашу тайну.
Но он упрямо качает головой:
– Вы хватаетесь за соломинку, Элен. Я благодарен вам за это, но я уже принял решение. Ни к чему тешить себя надеждами.
Он отвешивает мне поклон и выходит из комнаты быстрее, чем я успеваю его остановить.
44. Государственный совет (вторая попытка)
– Прежде всего, мы полагаем нужным отменить габель, – я стараюсь говорить громко и уверенно, но, боюсь, получается это у меня плохо.
Я знаю, что члены государственного совета – даже те, на права которых я ничуть не намерена покушаться, – настроены враждебно.
Они проголосуют против любого моего предложения просто из принципа. Станет ли король открыто поддерживать меня – большой вопрос. Вполне возможно, что их дружные возражения окажут на него куда большее влияние, чем мои робкие слова.
Что такое «габель», я узнала еще в университете – на втором курсе писала реферат по истории французского налогообложения. Это так называемый налог на соль.
